И судя по глубине следа – груженая тяжело… Не ее ли мы увидели?
– Но ворота же закрыты, – осветив электрозамок в центре воротных створов и два навесных запора под простые замки, доложил младший наряда.
Бисикеев связался с дежурным по заставе, доложил, что за время несения службы признаков нарушения Государственной границы Республики Казахстан не обнаружено.
– Не пойму, кажется, полчаса назад, где-то в пять десять, через ворота в сторону нейтралки автомобиль проехал?
– Было дело! Приспичило местным срочно за сеном съездить, начальник приказал… Ланн, хорош трепаться, дуйте на заставу! – распорядился дежурный.
Благополучно прибыв под крышу, в тепло того места, которое почти два года солдату – дом родной, пограничники доложили о результатах несения службы ответственному офицеру – уставшему и заспанному, разрядили автоматы и вместе с амуницией для службы сдали в комнату для хранения оружия.
– Снимайте свои «недельки» и «минутки»1 и в сушилку все это барахло. Наденьте на себя сухое из подменного фонда…
В сушилке на длинной металлической трубе Елюбек увидал чей-то мокрый бушлат–куртку, помеченный литерами К.Ш. Он был брошен небрежно, комком.
«Костина «неделька»? – начал размышлять солдат. – Почему здесь? Он же не был на службе, почему так промок?».
– Быстрее в столовую, – подгонял дежурный. – Ночное питание стынет. Давайте, давайте, мужики… И я с вами…
– Не понял, Назар, – уже отхлебнув крепкий и очень сладкий чай – какой положен только ночникам, начал Елюбек, – а чего это у хохла куртка мокрая, хоть выжимай?
– Так начальник его поднял и заставил пешком дуть на ворота… Ты же сам видел…
После приема пищи и почти двадцати километров пробега вдоль КСП ноги несут пограничника в спальное помещение, к скрипучей солдатской коечке.
И опять же, что-то подтолкнуло Бисикеева по пути к «отбою» заглянуть в комнату дежурного связиста – тот похрапывал, склонившись на стол.
Журнал на странице «Учет сработок системы «С –175» 20 октября 1995 года» лежал на краю стола. Бисикеев остановился и долго всматривался в записи. Последняя сообщала о проверочной сработке ворот. Предыдущая сработка показывала время открытия этого пункта пропуска за «колючку» 19 октября в 19 часов 20 минут. В это время пропускают сельхозрабочих с сенокоса или других работ. «Значит, сено завозили с вечера.., – подумал Бисикеев. – Странно, а кто проезжал под утро?».
Однако усталость наваливалась, наполненный желудок тянул вниз – в горизонтальное положение…
Когда бы пограничник ни проснулся, света в окошке он не увидит – драпировка на оконных проемах плотная. А все для того, чтобы солнышко не заглядывало в казарму, не слепило глаза тем, кто всю ночь несет службу, а днем отдыхает; ночью же освещенные окна не должны демаскировать заставу.
Елюбек глянул на часы – они были еще советским дефицитом, «Командирские», светящиеся стрелки с фосфорическим напылением, – «Можно поспать еще час и двадцать минут, – отметил парень. – Да ладно, подъем! Надо форму привести в порядок…».
В сушилке он столкнулся с Шевченко, тот напяливал на себя высохшую комком куртку. Потерявшая форму одежда смешно топорщилась на пОлах.