«Надо же, ребята младшего призыва как один написали, что, Костя сам выпросил шаполак (удар – каз.)! – приятно окунался в неприятный эпизод прошлой жизни Елюбек Сарсенович. – А «деды»–то в основном заняли нейтралитет. Даже Костин корефан Тагир и тот написал «… иногда рядовой Шевченко задирал рядового Бисикеева из-за того, что рядовой Бисикеев не хотел вести себя как старослужащий солдат…» – Интересно, Хакимов тогда сумел разогнать дедовщину на нашей заставе? Конечно, сумел…».
Очередные размышления генерала о днях пограничной службы прерывались докладами подчиненных, подписанием документов, звонками начальства, друзей, приглашавших его с супругой и без на различные торжества и…
Да куда только друзья не пригласят! Иной раз ни времени, ни повода особого для отказа нет, но… отдаляться нельзя. Казахи издревле рекомендуют: «Два раза откажешься, в третий раз не позовут!» Так что лавируй, генерал, тонко чувствуй, чего от тебя хотят. После того, как Бисикеев стал занимать высокие должности в полиции, количество его друзей то резко возрастало, то так же стремительно снижалось. А все из-за правила, которое его в первый же год самостоятельной службы преподал наставник:
– Всем друзьям и родичам, а последних у тебя сейчас окажется как в том анекдоте про гаишника, который написал в рапорте: «Только после первого дежурства на перекрестке я узнал, сколько у меня родственников! Поэтому прошу перевести меня в участковые», – терпеливо, но твердо объясняй, что помогать ты будешь только в том случае, если наши коллеги проявят противоправные действия! А если сам нарушил, сам и разводи ситуацию, отвечай за нарушение, штраф плати. И больше не переступай черту закона. Почаще говори им: — ай-я-яй!
После таких предупреждений «друзья» из новых, как правило, с просьбой отмазать второй раз не обращались. Те, кто оставались, понимали загруженность Елюбека и особо не напирали на встречи с банями и рыбалками. Генерал – лицо солидное, залез в штаны с лампасами – соответствуй.
После положенного доклада министру внутренних дел Елюбек Сарсенович решился пригласить к себе Газиза Ерболатовича – любопытство жгло душу нестерпимо.
– Мне рассказывать или будут вопросы? – с добродушной улыбкой спросил кадровик.
– Один вопрос имеется, и, думаю, не сдержусь, перебью им ваш рассказ, – нацелил полковника на откровение генерал. Тот, соглашаясь, вновь улыбнулся и кивнул:
– Понимаю…
– Как это, – генерал взял в руки папку, – оказалось у вас?
– Ну вот, я предполагал, что именно это станет самым жгучим секретом. Хотел с него начать. Так что, все идет по плану. Давным–давно, когда ты пришел ко мне на первую беседу – ты же и про это вчера хотел узнать?
Пришла очередь генерала кивнуть в ответ, но улыбнуться так же доброжелательно у него не получилось, напряжение дня забрало эмоциональные силы, что требуются для искренних улыбок.
– Так вот, приходит к нам в кадры бывший пограничник – им тогда разрешили поступать на юридические факультеты, сам знаешь, законность в погранвойсках – одно из первейших дел. Он поступил, и так ему понравилось быть законником, что решился офицер поменять ведомственную принадлежность, то есть оформить перевод к нам в МВД. А в доказательство своей приверженности и мечте стать следователем показал он мне несколько оформленных им лично служебных расследований, доведенных до суда – он в вашей воинской части…