Более того – ранение при задержании особо опасного преступника и благодарность от министра. А вы его – хоп, и в очередь на увольнение. А если заявитель не прав?
– Я внимательно прочел результаты служебного расследования – мат в адрес заявителя все-таки был, а это, в настоящее время, как минимум, статья Адмкодекса. У нас же с вами совершенно другой Кодекс, вы о нем только что упомянули. Он как Прокрустово ложе: не поместился – подкоротим, мал ростом – не наш.
– Спасибо, Елекен, что напомнил мне о нашем особом виде государственной службы, – с добродушной улыбкой парировал полковник. – А если завтра я тебе покажу другое заключение служебного расследования, изменишь решение? Дай мне сутки…
Генерал, молча махнул рукой, дескать «ладно работайте».
Ескендиров четко повернулся на право и бодрым шагом вышел из генеральского кабинета.
«Интересный человек, этот наш Газеке. Мощный, старик – самый старый полковник в системе… еще никого так долго не заставляли служить… – меряя шагами кабинет размышлял генерал. – Почему заставляли? Он и сам не против службы, настоящий профессионал. И выправка совсем не старческая… Хотя… Вон какие сопли-вопли развел с этим матерщинником! Все-таки возраст дает себя знать: видимо, к старости человек все более рассудок на чувственность меняет. Конечно, лейтенант ему во внуки годится. Он его как немере (внук – каз.) воспринимает. А к внукам у нас особое отношение – не зря народ приметил: один ребенок – не ребенок; два ребенка – полребенка; для казаха внук – первый ребенок. Интересно, как я сам буду относиться к своему немере?».
Елюбек Сарсенович сам себе улыбнулся: сыну только двадцать, на пятый курс перешел. Потом становление в службе… Короче, до женитьбы еще эге-гей как далеко.
Женился Бисикеев довольно поздно – в тридцать лет. Даже для вечно загруженного службой опера–дознавателя–следователя это время второго, а то и третьего брака. Жены полицейских, как правило, быстро разочаровываются в романтике отношений с человеком, которого не надо ждать к исходу рабочего времени, планировать уик–энд и совместный отпуск. Полицейский пашет, как сейчас принято говорить, двадцать четыре на семь, то есть круглосуточно и без выходных. Сложное суматошное время этот наш затянувшийся переходный период из перезревшего социализма в юный суверенитет. В конце прошлого века криминалитет так распоясался, что охотников на службу в органы защиты правопорядка не много пожаловало. Это теперь, в двадцатые, МВД упрочило позиции, и в стране прекратились бандитизм, рэкетирство, массовое похищение людей, на улицах и во дворах можно безбоязненно находиться круглые сутки, молодежь вновь заболела романтикой с лозунгом из современных фильмов – «Стоять! Руки в гору!.. Пакуй его – наш клиент!».
Генерал уже давно не смотрел сериалов про нынешних оперов и «шерлоковхолмсов», что геройствуют на телеэкранах последние тридцать лет. Настоящему профессионалу сначала смешно, а потом противно смотреть, как небритые, нечесанные, постоянно под хмельком сотрудники уголовного розыска вваливаются в квартиру предполагаемого преступника и с порога одной зуботычиной раскрывают сложное дело. Потом приходят в райотдел, выпивают под кильку «за удачу!», поют «прорвемся опера!» и выходят, но чаще выезжают на личных дорогих автомобилях поискать убийц…