Рашида СТИКЕЕВА
https://yandex.kz/video/preview/12956428394252160721
Первое образование – филолог. Второе – магистр в области финансов КИМЭП. Дополнительное – Открытая литературная школа Алматы (курс прозы Михаила Земскова, курс прозы Ю. Серебрянского и Е. Клепиковой). Публикации с 2011 года в литературных журналах Казахстана, Германии, России. Призер Международного Грушинского интернет–конкурса 2015 в номинации «малая проза». Номинант литературного конкурса «Славянские традиции» –лонг-лист (жанр – «малая проза», 2015 г.).
Дипломант международных конкурсов.
Рассказ «Собака» посвящен моему деду.
Мой дед – гвардии рядовой Назар Муртазин был призван в Красную Армию летом 1941 года. Воевал в рядах Второго Украинского фронта. Был в полковой разведке, попал в плен к УОНовцам, был освобожден войсками Красной Армии. Вернулся с фронта в конце 1944 года (инвалидом).
То, что мною описано – со слов бабушки. Дед крайне редко вспоминал войну. Не любил красный цвет. Уважал Сталина. Умер внезапно, от остановки сердца в 1976 году.
СОБАКА
Деду Назару плохо спалось. С вечера крепко уснул, но вскоре проснулся: лаяла соседская собака и болела нога, которой вот уже тридцать пять лет как не было, а была часть конечности, оставшаяся после ампутации.
Рядом, похрапывая, спала жена Нагима, повернувшись на левый бок к стенке. Она всегда спала на этом боку, вот уже без малого пятьдесят лет.
Поверх низкой занавески выглядывала луна. Она, то выкатывалась тусклым пятаком из ночной тучи, обливая всё вокруг бледно–желтым светом, то вновь закатывалась за неё.
Что это меня сегодня так прихватило? – думал старик. Он то прикладывал руку к груди, то ко лбу, то, откинувшись на спину, щупал культю. Но кровь двигалась сильными толчками, сердце бодро стучало, всё работало отлаженным механическим заводом. А может собачий лай, доносившийся из соседнего двора, не давал покоя?
Война всё реже приходила по ночам. Когда всё же являлась, то снилось одно и тоже: рядовой разведроты Назар Муртазин полз в высокой зеленой траве, в сторону незнакомой литовской деревни, слева старательно сопел новобранец Лёша Новиков, справа прикладывал бинокль к глазам старший сержант Николай Ванцов…
– Деда, ты спишь? – раздался над самым ухом шёпот.
Назар широко открыл глаза и повернул голову.
– Деда, мне страшно! – семилетняя внучка стояла у кровати в просторной ночной сорочке, перешитой из бабушкиной, редко одёванной, переминаясь с ноги на ногу.
– Ты писать хочешь? – быстро спросила Нагима, поднимаясь на голос.
– Деда, мне страшно. Там лает… – она коротко махнула рукой в ту сторону, откуда доносился собачий лай, при этом, не проявив интереса к заданному бабкой вопросу.
Нагима легонько толкнула мужа в бок:
– Иди уже…страшно ей… – и удобно улеглась на согнутую в локте руку, вглядываясь в ночной комнатный сумрак, собираясь и дальше наблюдать, как её дед суровый и строгий для всех днём, ночью будет скакать на одной ноге, в одном исподнем, по зову маленькой капризы.
Часы на стене спальни отстукивали час ночи.
Отношения самой младшей из всех внуков и грозного главы семейства были удивительны, прежде всего, для самого Назара.