Грузная Фаина, наблюдавшая со своего «наблюдательного пункта» возвращение Шуры, удовлетворенно включила телевизор. Все дома. Пора смотреть новостную программу «Время».
Шура перед сном немного покрутила швейную машинку, подшивая новые простыни для матери и легла спать. Уже засыпала, а в голове все крутился весь день с его заботами, эмоциями, суетой. Мелькала перед глазами затравленная Женька, вопросительные глаза матери и тянущаяся к поцелую племянница. Зачем пообещала? Николай будет недоволен. Ну, и пусть! В конце концов, это и мой дом. С этими мыслями и уснула. За тонкой стеной копошилась Фаина, укладывая на ночь свои больные ноги.
*
В третьем доме спать и не собирались: негромко говорил телевизор, кудрявый Роман – отец семейства читал газету, его жена, фигуристая Нинка, мыла посуду, одновременно прислушиваясь к телевизору. Дочери, погодки, энергично ссорились в своей комнате, но негромко, боясь отцовского грозного окрика.
– Слышь, Рома, – громко обратилась она к мужу, вытирая посуду и, потеряв на время интерес к телевизионной передаче. Вышла из кухни и встала на пороге, девчонки, в соседней комнате, притихли:
– Николай то опять в Тобольск уехал.
– И что?! – Роман выглянул поверх газеты.
– К этой, своей, – в этот момент Нинка поняла, что зря завела, давно вожделенный ею, разговор. Ведь Роман предупреждал.
– Нина–а! – грозно прозвучало из–за газеты, но Нинка решила наступать.
– У нас вся бухгалтерия гудит! Братец твой старший – бабник, это что секрет? Только в этот раз…
Роман видно был без настроения и вызова не принял:
– Не секрет?! Всем известно! И что на этот раз?
– Ребенок у него растет, вот что!
– Брехня. Опять языком…, – Роман лениво перевернул газетный лист. – В первый раз, что ли?
– Да, что я то? Шурка, вон, живет себе, ничего не знает…
– А ты сходи, просвети родственницу! – Хитро предложил муж. – Я посмотрю, что у тебя из этого получится?
Роман женился на Нинке, когда той едва минуло восемнадцать лет. Родителей Романа Нина не застала, зато старшая сестра Фаина заменила их сполна. Быстро отвадила невестку носить короткие юбки, ярко красить губы и громко смеяться, а заодно, и подруг приводить домой. Простодушный брат прислушивался и принимал воспитательную работу старшей сестры. Та усердно воспитывала, подсказывала, вводила Нину в семейную жизнь, хотя сама жила одиноко, бездетной вдовой давным–давно.
Юная Нина все удивлялась Николаю: как такой красавец мог жениться на простой, внешне абсолютно неинтересной, Шуре? Николай Нине нравился, да он всем нравился. Высокий, с редкими, в этих краях, мелкими медными пышными кудрями. Он умел так пристально и глубоко смотреть влажными темно–карими удлиненными глазами, говорить таким мягким вкрадчивым многообещающим голосом, что из женщин мало кто мог устоять. Устояла Шура. Два года Николай за ней ухаживал. Два года она его гнала от себя. Но и здесь его победа!
*
В тот год, по молодости, Нина попыталась «открыть глаза» Шуре на аморальный образ мужа и что из этого получилось?! Шура ушла, с вещами, из дома. Только не к родителям, к брату Мише.