Мурат АУЭЗОВ: – Мы получили достаточно точный и вдохновенный перевод. Главное – перед нами целостное произведение. Анатолий Ким – мудрый человек, философ, замечательный художник. И он стратег. Он концептуально для себя смог простыми, но важными словами очень точно определить главную суть. Он говорит: первые две книги – это триумф Абая, а третья и четвертая – это трагедия Абая. Вроде простая констатация, но она многое определяет в той самой инкрустации, нюансах, оттенках звучания слов, определяет импульсы, как это всё будет разворачиваться. Только стратегически мыслящий человек мог это выстроить. Ведь в третьем и четвертом томах особые сложности стоят перед переводчиком. Роман писался в идеологически жестокое время. Мухтар Ауэзов на высочайшем художественном уровне осуществил свои задачи. Но когда он идет на уступки идеологического свойства, он компенсирует свое видение в художественных деталях, подтекстах. Эти художественные детали являются прибежищем для его души. В этом смысле дать адекватный перевод, по–настоящему прочитать третий и четвертый тома, чтобы они были в гармоничном единстве с первыми двумя книгами – это особенная творческая задача.
И параллельно я сам впервые стал не фрагментарно, не эпизодически, а целостно и вдумчиво размышлять о феномене Мухтара Ауэзова. Я стал писать о нем. И меня это сейчас необыкновенно увлекает. Хочется возбудить новое внимание к событиям девятнадцатого века, к нашей национальной классике. А что такое девятнадцатый век? – это прощальный бал конно–кочевой цивилизации, так пышно, так красиво воспрянувшей в канун краха. Это замечательные певцы, состязания батыров, национальные игры, праздники, сцены охоты, ритуалы похорон, много чего можно найти. Казахский дух будет вливаться через этот перевод. Многие наши ребята выросли в городе, и сейчас весь этот этнический мир они имеют возможность ощутить. И не только казахи, все казахстанцы. Это же культура, которая тысячелетия вырабатывалась здесь – культура орнаментики, убранства юрт, эстетических и этических представлений. Всё это в романе есть, всё это осознанно подбиралось, чтобы оно не ушло в небытие, а передавалось из поколения в поколение. Это бесценный дар. который извечно будет подпитывать людей этой земли.
Нам нужно всем вместе вернуться к нашей классике, потому что бывают временные периоды, когда слова тускнеют, становятся плоскими, люди, читатели забывают, что художественность текста – это очень редкое и высокое свойство человеческого слова. Всеобщая политизированность как бы катком по слову прошлась, и слова сплющились… Но люди остаются людьми, и поэтому ностальгия по этим цветам словесности в них живет. Сейчас, мне кажется, настало время ощутить себя подпитанными, – как бывают люди, подпитанные высокой музыкой, – высоким словом. Прошло десятилетие, которое вмещает в себя события столетние, – страна, общество себя по–другому ощущают. И нужны такие опорные вещи для движения в будущее в этом меняющемся мире, когда идет поиск путей. Наша классика духовная такой мощной опорой и является.