Поэтому чрезвычайная одаренность или гениальность – для меня абстракция, а вот вдохновенная серьезная борьба приводила к большим результатам. Так мы обнаруживали и осевую эпоху, и другие категории. Нам важно было достичь простой цели. Мы жили в условиях тоталитарного режима и понимали, что являемся объектами государства, которое в нас заинтересовано как в не умеющих размышлять и думать.
Фрагментарное сознание – вот чего в головах каждого из нас добивалось это государство. То есть «это помни, а этого не помни и не моги помнить». И мы были носителями фрагментарного знания, а фрагментарное знание разрушает разум и мыслительные способности. Поэтому нам было нужно воспринять нашу историю не как фрагментарную, кусковатую, а как нечто целое в движении и во взаимодействии.
И здравый смысл нам подсказал: давайте решим для себя проблему начала – с какого времени мы начинаем свою историю? Понимаю, что история началась и в пещерные времена и так далее. Алан Георгиевич Медоев историю рассматривал вообще в геологических масштабах.
Ну а мы для себя договорились что берем за основу – что явилось самой ужасающей трагедией, катастрофой для казахов в ХХ веке? Это коллективизация, уход в небытие огромной части населения в процентном отношении. Причем страшная форма смерти, когда мать выбирает между своими детьми кого оставить в живых, а кто должен быть принесен в жертву.
Да, коллективизация – это трагический финал конно-кочевой цивилизации.
А где было начало?
И вот тогда мы и вышли на осевую эпоху. Время, когда на смену бронзе приходит железо. Простая вещь – удила – не окисляются как бронза. И конь становится средством покорения больших пространств. И отсюда все уже пошло. Скажем, Китай строит Великую стену, а кочевники берут под контроль Великий Шелковый путь. Дорога и стена. Так и идет взаимодействие культур, взаимоудивление, сближение и рождаются религии.
Мы это все проанализировали: конфуцианство, даосизм, зороастризм, индийские верования, ранняя античность, греческий, арабоязычный мир. Все это стало одной системой в движении. А нам важно было это ощутить, чтобы освободить свое самосознание, свое самоощущение от угнетенности, к которой нас принуждала тоталитарная система. По существу, она внедряла в нас рабское сознание, лишая возможности выбора и прослеживания закономерностей исторического процесса.
Нам крайне важно было этим овладеть для того, чтобы, научившись осмысливать эту реальность, как подлежащую для возможных перемен и изменений, а потом в самой действительности эти перемены произвести.
И сейчас люди Авеля должны перестроить этот мир так, чтобы ощущать себя в этом мире не рабами, не изгнанниками, а достойными субъектами этого мира.
Идеалы свободы, независимости, огромный интерес к афро-азиатской литературе, которая была полна антиколониального содержания или латиноамериканской литературы, то есть там, где в мире происходили интеллектуальные процессы, которые могли бы нам помочь в движении к своей вновь избранной звезде свободы и независимости. Мы на это шли и движение стало очень результативным.