ГЕНИЙ ПАМЯТИ
…Сейчас мы отвечаем за слова.
На нас глядят.
Любой – на авансцене.
Когда из нас исходят Авиценны,
у Азии кружится голова.
Она глядит неласково, до слез,
когда мы возникаем, как прозренье,
— своей судьбой, своими подозреньями
мы молча отвечаем на вопрос.
Олжас Сулейменов, 1966 г.
14 июня 2024 года завершился круг земного пути Мурата Ауэзова. И началась его вечная жизнь – в истории.
Он жил долго, но ушел слишком рано. Неизлечимо рано для нации, еще только обретающей, осознающей свое право быть в мировой истории не жертвой, но творцом – достойным среди равных.
Кому теперь удерживать времен связующую нить истории казахов, восстановленную великими в 60-70-80-е годы прошлого века? Таких осталось, может быть, двое. Их судьбы – биография народа. И каждая такая потеря сокращает для культуры шанс продолжить путь в будущее.
Шанс, который дается раз в столетие.
* * *
…Новая четверть века открылась для казахстанских читателей публикацией в январском номере журнала «Простор» произведения Бахытжана Канапьянова «По ту сторону Луны», посвященного памяти Мурата Мухтаровича. Несмотря на определение «литературоведческие этюды», данное автором, это большое произведение историософского жанра, отточенного им за годы открытий в поэтической мастерской иполвека, отпущенные дружбой странника осевого времени – Мурата Ауэзова.
Бахытжан Канапьянов – поэт эпохи великого читателя, известный новым поколениям в XXI веке под именем – Жан Бахыт. Носитель фамилии, сделавшей многое, чтобы казахи сохранились как читающая нация.
Вспоминаю, как однажды Бахытжан Мусаханович прочел мне свое стихотворение «Mәңгілік ел».
Спустя годы, слова стерлись из памяти, но еще звучит энергия его удивительной интонации. В тот день читал поэт, и мощь его исходила гулом времени, пенилась кипящим эпосом, вторгаясь в непотревоженное историей царство прозы. Преобразился маленький кабинет в издательском доме. Разгорался костер устной речи, книги раздвинулись, затрепетали страницы – с них срывался живой поток прошлого и угадывалось будущее казахов. Грозно, с вопросом – по ту сторону памяти – взглянул на меня чей-то предок.
В тот день я видел мастера поэтического слова. Неслучайно Мурат Мухтарович любил слушать стихи Бахытжана Канапьянова в авторском исполнении[1].
* * *
В воспоминаниях о гении неизбежно притяжение своей судьбы. Может быть, этим особенно дороги страницы его повести. Читая, мы хотим знать – как он отразился в тысяче и одном зеркале души, оставшись в них навсегда.
Судьба Мурата Ауэзова и есть такое зеркало казахской культуры второй половины ХХ века. Его великое поколение искало и находило для нации формулы пути, принимаемые или отвергаемые судьбой. В интеллектуальную историю Казахстана войдет учение Мурата Мухтаровича о деколонизации сознания, опыт Движения «Жас Тулпар», легендарная «Эстетика кочевья», создание культурологического альманаха «Рух-Мирас», «Беседы на Великом Шелковом пути», государственная программа «Культурное наследие»…
А его ежегодные беседы с Олжасом Сулейменовым в Национальной библиотеке, где наша интеллигенция обретала себя! Я помню эти праздничные встречи и волны трепета в зрительном зале, когда на сцену легко поднимались гении.