Сменяются поколения, забываются знания, и в культуре наступают века молчания. Одной из таких непоправимых ошибок стало закрытие, может быть, лучшей за последние 30 лет телепередач – «Сенат аксакалов», выходившей на канале «Хабар». Я и сегодня пересматриваю два десятка тех прекрасных бесед. И понимаю, что для творческих возможностей нации не были использованы два последних года жизни Мурата Ауэзова и Торегельды Шорманова, ушедших с разницей в две недели летом 2024 года.
На вопрос – что мы потеряли от этого? – ответят историки будущего.
Недавно Центр сближения культур под эгидой ЮНЕСКО при Министерстве культуры и информации РК провел VI международную конференцию в поддержку культуры знаний на тему «Возрождение читающей нации», собрав ученых, литераторов и дипломатов из стран, осознавших необходимость противостояния реальным факторам, блокирующим процесс развития книжной культуры во всем мире. В ней принял участие и Бахытжан Канапьянов.
Участники конференции поддержали инициативу Центра, выдвинутую совместно с Союзом писателей ТЮРКСОЙ и Институтом литературы и искусства им. М.О. Ауэзова о необходимости возрождения социального и государственного заказа и системы производства и распространения книг с тем, чтобы начать процесс возрождения читающей нации.
Больше 30 лет назад независимость в социальных явлениях распространилась и на книгу, породив в обществе независимость от книги. Следующие десятилетия, убеждены ученые, должны стать временем осознанной взаимозависимости книги и нации.
Мы верим, что с этого начнется возрождение читающей нации. Думаю, Мурат Мухтарович, много лет возглавлявший Национальную библиотеку, поддержал бы эту идею.
12 августа 2022 года мне повезло взять у него интервью, частью вошедшее в фильм «Странник осевого времени», который мы смонтировали под руководством Жана Бахыта. Это интервью еще не было опубликовано. Но вот один из развернутых ответов Мурата Ауэзова на мой вопрос:
Игорь Крупко:
– Мурат Мухтарович, Вы назвали слово «гений». Для меня, как для представителя XXI века и исследователя исторической памяти, гений Вашего поколения наиболее ярко проявился в литературе 1960-1970-х, историософской прозе, дневниках, реже – научных статьях и часто – в даре устного слова. А что для Вас гениальность?
Мурат Ауэзов:
– Вопрос чрезвычайно сложный для меня с одной стороны, а с другой…
Что касается меня самого, как-то получилось, что у меня потрясающие друзья, соратники по борьбе. Многие ушли из жизни, но это действительно потрясающе: степень мобилизованности духа, интеллектуальная продуктивность в целом ряде имен. Философы, историки, люди разных специальностей. У нас была действительно замечательная среда – перипатетики, прогуливающиеся.
То, что составляло нашу особенность – мы сражались. Это такой сражающийся интеллект, что не всегда приводит к выдающимся результатам в творчестве, но борьба освобождала наш дух от робости. Мы ходили, и мы сражались. Очень многое в этом – логика борьбы, достижение новых уровней самоосмысления личностного и для среды, и для народа своего. Это было предметом достаточно будничным, мы этим жили и продолжаем жить и до сих пор, кто жив.