Одну из таких бесед в мае 2014-го Мурат Ауэзов начал с громкой дискуссии об определениях «гений» и «великий»:
– Кого из великих через века народ радостно назовет гением?
В этот момент на сцену к микрофону уверенно вышел Дюсенбек Накипов в очевидно праздничном напряжении духа. В зале послышался ропот. Но Олжас Омарович, оценив ситуацию, легко разрядил ее:
– Когда говорят «гений», на сцену сразу выходит Дюсен. Я готов поделиться – отдать ему или «великого», или «гения».
Те встречи рождали лучшее, что еще живет в нас.
…Природа странника по-разному проявлялась в биографии Мурата Мухтаровича. Новые поколения встречали его на своем пути как сына великого писателя, порой – как соратника великого времени. Но приближаясь по-настоящему, согревались у костра его удивительной речи, всегда настроенной на мощную волну мысли. В ней находилось место каждому. Он был гением беседы, диалога, встречи в пути.
Однажды на вопрос Жана Бахыта о даре устного слова и переводе его на язык письма, Странник ответил: разница между устным словом и письменным такая же, как между Творцом и священной книгой.
Многим было дано участвовать в этом таинстве. Быть радостным свидетелем творения слова. Я видел, как в разговоре Мурат Мухтарович щедро одаривал собеседника знанием, посвящая в историю и делая его своим современником:
«Мир кочевья с его конкретным историко-культурным опытом нужен был, прежде всего, для того, чтобы возродить вспоминающую, а затем и «фантазирующую» способности памяти. Переступить, уйти из-под власти «реального» времени с надеждой в будущем обрести и само национальное время – вот основные движущие мотивы во всем, что писал и о чем думал в последние годы.
Непременные условия возрождения, возвращения силы слову – выпадение из условностей чуждого времени. Какую перспективу быть услышанным можно обещать слову… в народе, жизненным принципом которого после потрясений последних столетий не могла не стать выживаемость любой ценой?»
(М. Ауэзов)
Новая книга Бахытжана Канапьянова, посвященная памяти друга и наставника, начинаясь как поэтическое эссе, разрастается до значения и объемов научной монографии. В этом отношении у поэта, издавшего все произведения Мурата Мухтаровича, богатый опыт. В свое время публикация дневников и трудов Мурата Ауэзова 1970-х в Издательском доме «Жибек Жолы» стала важным событием, значение которого еще предстоит усвоить. Этот яркий пример деколонизации исторической памяти, которую автор произвел над собой в те годы, важен именно сейчас как акт само созидания, необходимый и для осознания новыми поколениями того, что деколониальные концепции были не заимствованы с опозданием на десятилетия в XXI столетии, но вызревали внутри казахской интеллигенции весь ХХ век и прошли эволюционный путь, найдя самое точное выражение в формуле Олжаса Сулейменова:
«От веков зависимости, через период независимости – к эпохе осознанной взаимозависимости».
Но прежде чем прийти к такой формуле пути, казахским мыслителям предстояло честно осмыслить свою историю. Ярким примером такой выстраданной невозможности молчать стало выступление Мурата Мухтаровича на Пленуме Союза писателей КазССР 15 сентября 1975 года: