В его дневниковых записях, публикуемых журналом «Парасат», прочитал о том, сколько же он написал (2014, № 12). Взялся за голову – более чем пару тысяч – статей, эссе, заметок, размышлений, наблюдений, новелл, не считая книг. Как он сам отмечает, «исписал горы бумаги, извел лужи чернил». О чём это говорит? О трудяжничестве великом, поистине ни секунды без строчки. И энциклопедничестве обо всём – об окружающем, фактах и явлениях промелькнувшего и мелькающего мира и, конечно, о долге художника, призвании, людях – разных, порядочных и не как бы. И всё это пропуская через неравнодушное сердце страдальца – сердобольно, душевно, правдиво, в лоб, саркастически и язвительно о непотребном и недолжном. Мысль, единственно точная, верная, врачующая, окрыляющая, возвышающая и низвергающая, разящая, сомневающаяся – это всё он, Бельгер. Виртуоз и новатор лексики трех языков. Это тоже он.
И потому Бельгер, как и Абай, и Гёте – тайна. Подобная, родственная. С непременно необходимым сердцем подвижника. Я лишь один из многочисленной армады почитателей его таланта билингвиста (плюс один) и отменного публициста, пишущего по некогда каноническому выражению Ленина: «Дело литератора – писать историю современности». Возможно, это делают и другие, но чтим мы Бельгера более как носителя, ракетоносца мысли, которая, как известно, является венцом правильной жизни и камертоном не менее праведных деяний. Расширенная биобиблиография, третий по счету самоотчет содеянного, изданная Герольдом Карловичем к только что прошедшему своему 80–летию, носит название «Всё, что смог…». Это перефраза известной латинской поговорки: «Я сделал, что мог, кто может, пусть сделает лучше».
Вот именно – «кто может…».
2015, 22 января
5. Всего праведного по одному
Мудрейший из мудрых, пророк слова и вдохновенного ума, незабвенный Гер–ағай, Герольд ибн Карл ибн Бельгер, в один из майских дней (может, ранью, может, глубокой ночью – тайна автора) 2006 года на 72–м году жизни составил письменно «Правила жизни». Для себя. Этим правилам он следовал всю свою жизнь, в совокупности это всё: нравственные законы и критерии, пророческие заповеди, примеры личностные, мера собственных поступков. Бельгер этим и дорог. А правила (их 16) мне показались поучительными. Ограничусь их воспроизведением. В них – вся жизнь человека, которого мы помнить будем благоговейно. Вот они – эти постулаты, прокаленные строки, кратко и принципиально о святом своем. Лично подписываюсь под ними.
Во мне преобладает ratio: я человек режима, плана. Всегда и во всём держу себя в рамках, в узде.
У меня три нравственные опоры: родители, аул, книги.
К жизни отношусь серьезно и ответственно, памятуя, что это высший дар.
По складу атеист, но Бог относится ко мне с пониманием.
Религию воспринимаю как неотъемлемую часть культуры.
Испытываю давнюю и прочную неприязнь к рвачам, хапугам, «юркачам», карьеристам, скопидомам, завистникам и интриганам.
Убежден: работать надо много и каждый день, систематически, методически. Работать так, чтобы и на завтра остались силы.