Очередной урок жизни.
Ағай живет более чем скромно. Квартира маленькая, если не малюсенькая. Его архив требует соответствующих площадей. Одних названий книг собственных за семьдесят, если не больше. А рукописи, записи и дневники, которые он ведет всю жизнь… Куда их? Иду по улице, молча кляну весь этот белый свет. Когда и где ценили своих современников – живых мудрецов, символов времени и мысли? Эх…
Ағай всё еще в мыслях моих. Желаю мысленно ему добра и здоровья. Наверное, первый в стране упредивший время. Прошу прощения за прыть – бег. Весь следующий, на пороге стоящий год аргымака, год его, ағайдың жылы, юбилейный… Величать этого человека Герольдом Бельгером. Светлого порога хозяину маленькой квартиры, где ему в любом случае уютно и откуда незримо вылетают мудрейшие мысли! Одним в укор. Другим в назидание. Казахам – на пользу. Стране – на заметку.
Никогда не поздно преклонить колено и склонить голову, ағайын…
2014, 24 января
4. Тайна білгір Бельгера
На книжных полках ряды многотомных сочинений. Классиков, не очень классиков, но таковыми себя считавших и считающими, и просто рыночных борзописцев, удовлетворивших самолюбие и самомнение.
Прочитать всё это – жизни мало. Возьмем в среднем 50 лет активного чтения. Умножим на 365 (дней в году), и еще на 24 (сутки), и получим 438 тысяч часов. Откуда у бренного столько времени? Поэтому, в лучшем случае, пролистываем чужие труды. Близкие сердцу и душе перечитываем, оставляем при себе, равно как и свои опусы. Пока живы, потом неизвестно, всё это может оказаться в мусорке. Всевышнему хвала, не надо думать об этом.
Меня во всём этом суетном поражали всегда энциклопедического склада люди. Много знающие, много читавшие и читающие, интересующиеся постоянно миром, как дети: «Почему? Как? Что? Кто? Зачем?». И по возможности, не оставляющие эти накопленные знания при себе, а делящиеся с другими, и желательно пером – не соскребешь, не выметешь. И в каком–то из закромов сыщется потом невзначай этот их труд или в пыли подвалов редких ныне библиотек – динозавров, идущих повсеместно из–за ненадобности духа под снос, заваляется.
Хочешь – не хочешь, человека нет, а рух его живет. Всё это, безусловно, связано с настоящей мыслью. А она одна. Ею обладают лишь избранные. Остальное – так себе, мыслишки, мыслята, бессвязные думы или что–то такое по мелочи, схожее.
Так вот, об энциклопедическом складе. Люди эти, как правило, широко и глубоко мыслят, рассуждают. Но не все из них становятся подлинными мыслителями. Абай читал охотно, самозабвенно, но немногое, что было под рукой, что доставал, что заказывал, искал, но всё равно, счет идет на несколько десятков. Назвать Абая в общепринятом смысле энциклопедистом язык не позволяет. А стал мыслителем, определив основы казахского гуманизма, очертив грани национального самоощущения и мировосприятия.
Так что много читать, оказывается – полдела. Надо уметь пропустить этот поток информации и знаний через мозг, как через сито, и выбрать существенное, которое непременно должно! задеть беспокойное сердце. А задевая, высечь у творчески одаренного человека другую искру. Мысль рождает себе подобную. Так появляются шедевры. Вот таким даром, впитав в себя мудрость свода знаний сразу трех миров – немецкого (родного), казахского (не менее родного, если не больше), русского (объединяющего), обладает білгір (всезнающий) Гер–аға, Герольд Карлович Бельгер.