Вот уже проехали Касымбек. Чем ближе к аулу, тем чаще попадаются знакомые, памятные сердцу места. Вот в этой лощине праздновали Первомай в 1931 году, и отец, посадив на стригунка, взял меня с собой на праздник. А вот на этом холме стояла наша юрта на осеннем пастбище…
Бог ты мой! Прошло уже 11 лет, как я покинул родные места! Слезы застилали глаза, утренний мороз пощипывал мне щеки…
Мы доехали до дороги Алпысбая (там сейчас находится лента трассы «Алматы – Ташкент»), до аула оставалось еще четыре или пять километров. Проехали поворот и… что это?
Передо мной колыхалось людское море бегущих навстречу аульчан, вышедших встречать меня. С гиканьем скачет молодежь на быстрых конях, а впереди, обгоняя конных, мчится навстречу мне сестра, вся грудь ее залита слезами…
Те двое, которых я повстречал на станции, оказались аульчанами. Убедившись, что я есть тот самый Хамза, они помчались к моей сестре Секер, дабы получить суюнши – вознаграждение за благую весть. Они ворвались в дом с криками: «Суюнши! Суюнши! Воскрес из мертвых твой брат, нашлась твоя потеря Секер! Видели его своими глазами, возвращается твой Хамза живым и невредимым!». Сестра дважды пыталась вскочить с места, и каждый раз ее ноги подкашивались:
«Берите, берите все, что пожелаете!» Птицей метнулась она к двери и вихрем полетела навстречу брату. А всадники понеслись дальше, разнося по аулу радостную весть.
