Прочитав молитву, провел ладонями по лицу: «Аминь!» и принялся обустраиваться. Сложив аккуратной стопкой заготовленные заранее дрова, я вычистил золу и заново разжег огонь. Растопка печи не заняла много времени, огонь занялся быстро, в комнате запахло хвоей. Покончив с рутинной работой, я приготовился к бдению в комнате, доверху забитой мертвыми телами.
Просидел я в глубокой задумчивости у печи довольно долго, наблюдая за бликами огня в топке, изредка поднимаясь, чтобы подбросить дрова. Вдруг послышался какой–то шорох. Я прислушался. Стояла мертвая тишина, лишь огонь легонько потрескивал в печи. Я успокоился, подумал: трещат дрова за спиной, оттаяв в прогретом помещении.
Перевалило за полночь. Меня разморило от тепла и начало клонить ко сну. Шорохи возобновились и стали активнее. Теперь я слышал их ясно. «Не может быть! – Подумал я. – Здесь нет ни одной живой души, кроме меня. Ни человек, ни зверь не могут подобраться неслышно».
Я накинул на себя одежду и вышел из барака. На улице было морозно, снег под ногами скрипел при каждом шаге. Никого. Кругом темень. Снова страх стал закрадываться в сердце. Немного побродив, я вернулся на свой пост.
Присев на корточки перед печью, стал снова раскочегаривать топку. Буржуйка, как известно, быстро нагревается, моментально согревая помещение, но также быстро и остывает. Я деловито принялся за работу…
Вдруг прямо за моей спиной послышался грохот. Тотчас кто–то неведомый заключил меня в свои ледяные объятия, чей–то холодный череп со всего маха въехал в затылок, а на моих плечах повисли чьи–то руки. Не знаю, как я не рухнул тут же замертво, охваченный ужасом. Сбросив с себя напавшего, я, как ошпаренный, выскочил в ночь… Только через некоторое время, отдышавшись и придя в себя, я осторожно вернулся в помещение.
Как оказалось, и в этот раз моя расторопность сыграла со мной злую шутку. Часто подкладывая огонь в топку, я чересчур сильно разогрел помещение, и горячий воздух собрался под потолком. Постепенно от высокой температуры верхний труп разморозился – он–то и «набросился» на меня сзади, соскользнув вниз…
На волю
– В начале 1952 года меня досрочно освободили из лагеря и вручили билет по маршруту «Воркута – станция Шамалган», – рассказал отец. – Спустя десять дней в девять часов утра я достиг станции назначения. Ожидая попутку до аула, завернул в крохотный привокзальный магазинчик. Из писем сестры я знал, что она взяла на воспитание девочку – Карлыгаш, и решил купить гостинцев своей племяннице.
За мной зашли двое молодых парней, они сразу стали бесцеремонно разглядывать меня. Я отвернулся. Но они и не думали уходить. Один из них, немного помявшись, спросил напрямик: «Ты ведь Хамза?!». Я утвердительно кивнул головой. Они метнулись к двери. Мелькнула мысль: узнали, хотят донести на меня в НКВД!
Сердце бешено заколотилось… Неужто я не смогу увидеть родных, когда аул уже так близок? На мое счастье, вскоре мне подвернулась санная подвода до Каргалы. Укутав ноги одеялом, которое дал мне кучер, я разместился на заднем сидении.