*
Как не завинчивала Аниса кран, он продолжал бежать. В тишине монотонная капель стучала как будто по голове, пришёл завхоз, сказал, что нужно поменять прокладку, и удалился.
Аниса положила на дно раковины салфетку для уборки, капли ударялись об неё без шума, но ощущение непорядка не отпускало. Пациенты тоже беспокойно поглядывали в сторону раковины.
В ожидании пациентов, которых в декабре стало меньше, Аниса искала в интернете подарки, – Аруке, маме, воспитателям, Тайному Санте в садике, на работе. Роману. Хотя ей он вряд ли приготовит. Точно нет. Но это не влияло на её желание.
Она выбирала ему кружку, представляя, как пошутит, что вначале к нему переедет её кружка, а потом – она. Нужна была особенная, такая, которая ему понравится, без глупых надписей, стильная. Белая или прозрачная, лёгкая, удобная для руки. Она листала каталоги разных магазинов, времени оставалось достаточно, чтобы заказать даже из России, заказы оттуда стоили дешевле и выбор был шире.
После последней встречи, Роман уже несколько раз присылал по ночам ссылки на порно. Она бегло просматривала и не отвечала. Он тоже молчал. А что если он уже и не думает про неё, а она выбирает ему кружку как дура?
От воспоминаний об их встрече, по её телу разлилось тепло. Она могла бы поехать к нему сегодня вечером вместо фитнеса, но не может написать первой. Из крана всё так же монотонно капало. Встала, прошла к окну: хмурый день, ожидался снегопад. Вернулась за стол и набрала в чате с Романом: «Привет». Следующей строкой: «Как дела?»
Почему–то разволновалась, снова прошла к окну, от него – к двери, капля повисла на кране, набухла и упала вниз на салфетку. Ответного сообщения не приходило, он даже не прочитал, хотя был в сети недавно. Аниса снова принялась за подарки. Ару ей хотелось взять несколько, чтобы она чувствовала себя окружённой заботой родственников.
Пришла пациентка, Аниса посмотрела её, и только после её ухода Роман отозвался: «Привет, хорошо». Сердце Анисы ухнуло, но он не спросил, как у неё. Прождав пять минут, она написала: «Что делаешь сегодня вечером?». Роман сразу ответил: «Работаю».
И всё, больше ничего. Аниса почувствовала себя отвергнутой. За полчаса настроение её упало до глубоко–печального. Капли из крана начали раздражать настолько, что она позвонила на рецепцию и сказала всё, что думает об условиях в клинике.
Администратор пообещала всё выяснить, потом перезвонила, что завтра утром всё починят, чтобы мастер не мешал, первого пациента поставили ей на десять тридцать. Ну хоть какая–то хорошая новость.
Мама позвонила, когда Аниса водила датчиком по сосудам на ноге пациента. Нажала отбой, но мама набрала ещё раз.
– Мама, у меня пациент!
– Купи невидимки! Косынка не держится на голове!
Мама стала меньше выходить из дома, отвести Ару в сад и забрать её вечером – и больше никуда. На улице холодно, скользко, можно упасть! Продукты она научилась заказывать по интернету, выбор их не всегда нравился Анисе, но мама оплачивала их с пенсии и обидчиво относилась, когда Аниса высказывала недовольство. Когда мама забывала, что–то нужное, она заказывала снова, набирая про запас до минимальной бесплатной доставки. Шкафы уже еле закрывались. Иногда она звонила Анисе, чтобы она что–то купила по дороге домой, и могла позвонить через час или на следующий день. А могла встречать у порога и требовать показать купленное.