Пошел лёгкий летний дождь. Дальше была молитва. На следующий день Аким уволился с работы. Когда он объявил коллегам, что собирается стать археологом – все решили, что Акиму стало очень плохо.
Сетующий
На борту была тишина, привычная после двух часов полета, когда остаётся более чем пройдено. Даже капризные дети спали. Это хорошее время, чтобы перебрать в уме сладкие образы отдыха, запланировать новые поездки.
Рядом, как мне казалось, спал попутчик Газиз. Удивительное дело, но с тех пор, как мы оказались соседями, Газиз не переставал жаловаться на свою жизнь и смаковал свое представление понятия «судьба, как рок, неизбежность». И я все думал, а как же возможность работать, отдыхать, заботиться о своей семье – каким образом эти понятия превратились в так называемый рок?
И вот Газиз снова просыпается, а я плююсь про себя от злости, понимая, что часы моего спокойного досуга завершились.
– Пытались читать? – спрашивает сонный Газиз.
– Да где уж там.
– А моя жёнушка всегда найдет время. И почитать, и посмотреть мыльную оперу.
– Вы этим недовольны?
– Не то, чтобы недоволен, но порой я завидую ей. Отдыхает, делает много ненужных вещей и все потому, что я работаю как папа Карло.
– И вы бы не работали, если бы был выбор? Не было бы амбиций?
– Какие амбиции? Вы верите, что сегодня можно найти призвание и болеть за работу? Все мы работаем исключительно ради денег. А семья чаще всего для того и дана, чтобы держаться за эту нередко ненавистную работу.
– Ну, осмелюсь признаться, ваша жена вам должна быть дорога.
Наступило неловкое молчание. Мне было чертовски стыдно, потому что, как мне показалось, в последней фразе я обнаружил зависть и очарование женой Газиза, с которой успел познакомиться в зале ожидания. Я искренне не мог понять, каким образом очаровательная и по–своему яркая Роза могла быть скучной и нелюбимой для Газиза? И как вечно унывающий Газиз может быть терпим ей? Что это, если не любовь?
– Что это, если не любовь… – промямлил я.
– Что?
– Извините, сильно задумался.
– О чем? Ух ты! Вот и еда. Наконец–то! – воскликнул Газиз.
Принесли горячую и безусловно вкусную еду авиакомпании, которая другой быть не может на высоте километров над землёй. Предложили на выбор курицу или говядину – комплимент от компании, из–за сильной задержки рейса.
– А позволите и то, и то? – оживлённо спросил Газиз. Стюардесса, немного помешкав, выдала два блюда Газизу, что, вероятно, очень его обрадовало.
– Вы посмотрите. Прям, как на родине: мясо хорошо протушено, так и разваливается на языке. Конечно, риса я бы немного прибавил и сварил по–другому, чтобы он не был столь липким. Вот если бы предложили плов с таким рисом, пришлось бы отказаться. Да, я бы однозначно не ел такой плов. – Все это Газиз проговаривал, не переставая жевать и периодически дуть на еду. Так же с большим аппетитом он вскрыл прозрачный пакет с маффином, с удовольствием съел шоколад, отметив его достоинства.
– Кто сказал, что мы должны меньше думать о насущном, не прав ведь? – спросил я Газиза, лукаво улыбаясь.
– Насущное нас заставляет трудиться.