– О! Найпол – тоже выдающийся писатель, индус…
– Или поэт Надин Гордимер из Южной Африки. Нобелевскую премию получил японец Кадзуо Исигуро, пишущий на английском языке. Харуки Мураками тоже пишет на английском. Грузин Булат Окуджава писал на русском, казахи Олжас Сулейменов, Бахытжан Канапьянов, Бахыт Каирбеков, Ербол Жумагулов тоже пишут на русском. Согласитесь, трудно погружаться в иную великую литературу, где иная традиция, иная литературная среда, иные авторитеты. Что же является их «спасательным кругом»?
– Слушай, Бигельды, это моя любимая тема. Когда–то я придумал теорию, что поэт обязан быть маргинальным человеком. Он всюду должен быть чужим. Это печально, но это правда. Однажды меня спросили: не обидно ли быть русским поэтом и при этом быть казахом? Я ответил: ну а Булату Окуджаве же не обидно! (Смеется). А еще Вы забыли замечательного писателя Фазиля Искандера…
– И Чингиза Айтматова, Тимура Зульфикарова…
– Знаете, мне кажется, не стоит думать о своей национальности, главное – помнить о своих корнях.
– Что ждет казахскую литературу?
– Есть и будет великая казахская литература. Просто казахская литература находится в состоянии жуткого шока, ее испортили сами знаете кто. Воспитали поколение, которое не говорит на казахском. Так? И что можно сказать? Нужны годы, чтобы это исправить. Лучший русскоязычный поэт Казахстана на сегодня Ербол Жумагулов свободно владеет казахским, но пишет на русском…
– Постоянно идут споры, и в Казахстане тоже, о принадлежности писателя к той или иной литературе. Скажем, Олжас Сулейменов – казахский поэт или русский?
– Конечно, казахский!
– Выходит, язык ни при чем? Самое главное – суть произведения?
– Совершенно верно! Я в свое время с восторгом прочел поэму Олжаса «Глиняная книга», написанную на русском языке. Это европейская поэзия на самом деле. Но это и казахская поэзия. Если точнее, она принадлежит двум культурам. Тема казахская, а написана по–русски. Пишется, ну и пишется! Мы любим его! Он блестящий поэт. А уж книга «Аз и Я» – это просто литературный памятник.
– Было время, когда, как в спорте, говорили: вот сборная Советского Союза по поэзии – туда входили Вознесенский, Евтушенко, Сулейменов, Белла Ахмадулина, Рождественский, Римма Казакова… С кем из них Вы дружили?
– Белла Ахмадулина однажды выгнала меня из дома… Я сидел у нее в обществе выдающегося поэта Юрия Кублановского и осмелился сказать что–то нелицеприятное в адрес Александра Солженицына. Белла Ахатовна, конечно, гений. Из всей этой плеяды поэтов, на мой взгляд, она была самая талантливая.
– А к кому она ближе – к Цветаевой или Ахматовой?
– Она открыла свою Вселенную, это очень здорово!
А вообще, к шестидесятникам я отношусь осторожно. В те годы почти все были глупы. И на Западе, и в России, и в Казахстане. Но эти люди были порядочные, говорили правдивые вещи. Правда, были и другие. Это Окуджава, это Галич, они работали в другой плоскости. Они работали совсем честно. И за это расплатились тяжелой судьбой своей. Ну надо платить за все, извините, ребята! Так жизнь устроена.