– Это означает ровно то, что означает. Что Россия, культура – это Платонов, а не Сталин. Всё! Приведу другой пример. Когда погиб Пушкин, то газета «Русский инвалид», если не ошибаюсь, напечатала очень сочувственную статью памяти поэта: «Солнце русской поэзии закатилось. Пушкин умер…» Тогда Бенкендорф вызвал на ковер главного редактора этой газеты и устроил разнос. Он спросил: кто такой Пушкин? Какое «солнце русской поэзии»? Зачем вы такое печатаете? Ирония заключается в том, что прошло 150 лет и более – и Бенкендорф остался в нашей памяти только из–за того, что сказал эти фразы. А иначе бы никто не помнил его (смеется).
– Есть поэты с биографией (Пушкин, Лермонтов, Байрон, Абай) и поэты без особой биографии (Тютчев, Фет, Китс, Мукагали). К какой группе Вы себя относите?
– Ошибаешься! И у Тютчева, и у Фета была настоящая трагическая биография. Бедный Фет – не вспомню сразу его настоящую фамилию – всю жизнь хотел вернуть себе дворянское звание, ради этого пошел в армию служить, но дворянское звание ему дали только в 60 лет. Он даже женился по расчету. Это был несчастный человек, который сильно комплексовал по поводу своего происхождения. О, вспомнил – его фамилия Шеншин. Тургенев остроумно написал в своей эпиграмме: «Искупят прозу Шеншина стихи пленительные Фета». А еще он сказал: «Как Фет, Вы имели имя, а как Шеншин, Вы имеете только фамилию».
И у Тютчева своя большая история…
– А у Вас биография поэта?
– Конечно. Я сменил четыре страны и три паспорта. Это серьезная биография.
– Как Вы попали за кордон?
– Я не борец. Я поэт. В какой-то момент понял, что, если останусь в этой стране, то меня рано или поздно посадят в тюрьму, причем ни за что. Понял, что мне надо бежать из советской России. Иначе убьют. Если не убьют, то замучают или заставят давать показания на друзей, а я так не могу. А зачем мне сидеть в тюрьме?..
Я встретил девушку, звали ее Лора, точнее – Лаура. Ах, Петрарка, Петрарка! Я ей говорю: «Давай, Лорочка, я на тебе женюсь». А она мне: «Дорогой, Бахытик, у меня есть бойфренд. Давай будем взрослыми людьми: ты, я знаю, хочешь уехать из страны, давай поженимся фиктивно, вывезу тебя в Канаду – и там все будет прекрасно». Я ей говорю: «Лорочка, я, по-моему, признавался тебе в любви… Так вот – или серьезно, или никак!» Она бросила своего бойфренда и вышла за меня замуж. И накануне свадьбы я ей говорю: «Лорочка, чтобы ни одна гадина потом не сказала, что я женился на тебе по расчету, давай останемся здесь, я нашел тебе работу в Москве». И так мы прожили в Москве еще три года, пока меня не выслали…
– Давайте вернемся к литературе. Меня всегда интересовали поэты, которые работали на стыке двух, трех культур. Примеров масса. Вы прибыли из США, поэтому и примеры из близкой Вам англоязычной литературы. Так, лауреат Нобелевской премии 1992 года выдающийся поэт Дерек Уолкотт…
– Да, да! Он гениальный поэт.
– Он уроженец Малых Антильских островов Карибского моря, его молодость прошла на Тринидаде. Премию получил как английский поэт. Его родным языком является креольский. Он чернокожий, обе бабки были рабами. Лауреат Нобелевской премии Видиадхар Найпол тоже с Карибских островов.