*
В ту ночь мы ночевали в городе у родственников, а наутро вернулись домой, в поселок. Подружки с завистью смотрели на меня, когда я рассказывала про свои приключения. Даже на забинтованную ногу поглядывали с уважением и ахали. Ведь их путешествия закончились давным–давно, а мое случилось только что!
И все мы снова мечтали попасть на Иссык.
Прошел ровно год. В воскресный июльский вечер мы с Олей играли под акациями. А у дороги что-то обсуждали женщины, размахивая руками, но нам не было слышно, что.
Когда мы вернулись домой и сели ужинать, мама включила «Последние известия». По радио мы услышали про какой-то сель, который погубил много людей.
– Что такое сель? – стали допытываться мы.
– Видели, наверное, в городе, да и недалеко от нас, в поселке Фабричном, у рек лежат огромные валуны? Их притащил туда сель, который случился десятки лет назад. Теперь такие же огромные камни вместе с грязью рухнули в озеро Иссык… А ведь воскресенье, там столько отдыхающих! – мама закрыла лицо руками.
– Почему они рухнули? – продолжали расспрашивать мы, все еще ничего не понимая.
– Слишком жаркое лето…
И мама рассказала, как тает снег в горах, переполняя горные озера, как вода, в конце концов разрушает берега. А вырвавшийся наружу поток мчится вниз, разрушая и унося за собой и скалы, и деревья…
Это было страшно представить! Небольшие глаза на побледневшем Олином лице стали сейчас огромными. Наверное, я выглядела так же. Кажется, мы думали об одном: это могло случится, и когда мы там отдыхали… Люди ведь сегодня на озере тоже не ожидали ничего плохого…
Еще страшней стало нам, когда мы вышли во двор.
– Слышали, Дашка сейчас в Иссыке? – спросил, подбежав к нам Санжар.
– Где-е?
– Она в лагере в иссыкском ущелье отдыхает. Ее отец поехал за ней.
Так вот о чем говорили те женщины на дороге! До нас тогда донеслось слово «директор».
Теперь люди бегали друг к другу домой и спрашивали:
– Вернулся, нет?
– Приехал?
А Дашин папа все не возвращался.
Директорская машина появилась в поселке только на следующий день к обеду. Мы узнали, что детский лагерь снесло. Но детей, к счастью, удалось как–то вывезти. Нашу подружку отец оставил в городе гостить у бабушки.
Все облегченно вздохнули. Но ужасные новости продолжали приходить из Иссыка. Раскрыв рот, мы слушали рассказы о том, как по берегам ущелья, где были санатории и детские лагеря, люди до сих пор находили мертвых. Как позже, когда озеро очищали, экскаваторы поднимали вместе с грязью части тел и трупы людей, руки и ноги которых свисали с ковша. И это не были привычные нам страшилки, которые рассказывают по ночам! Это происходило недалеко от нас и в том месте, где мы совсем недавно отдыхали.
Мы плакали, жалея тех, кто радовался и отдыхал на озере в тот ужасный день, ничего не подозревая – как мы в прошлом году. Только вышло все по-другому: смерть настигла их так неожиданно, что они не успели спастись.
И озеро погибло тоже. Даже малюсенькие озерца–бирюзовые чашечки выплеснул и забил грязью, проклятый сель! Похоронил под вонючим боком и пирамидки–елочки, что так отважно бежали по склону. Некоторые думают, что озеро когда-нибудь очистят и восстановят. Но мама говорит: оно никогда не будет уже таким, как прежде.
