Утром обессиленные люди услышали звуки. К ним приближалась на лошадях, телегах и санях большая группа местных жителей. Корейцы впервые услышали казахскую речь и впервые увидели казахов. Впереди ехала женщина, судя по голосу, отдаваемым ею командам, она была главной. Все сопровождавшие беспрекословно выполняли ее указания.
Эта женщина распределяла корейцев по семьям. Ее команды были короткими и четко слышны в степи. Корейцев рассаживали на сани и телеги.
– Первое, что мне дали в теплом казахском доме, был чай с молоком, – рассказывала теперь уже старушка баба Надя. – После семи месяцев на железной дороге, после страшной ночи в снегу этот напиток показался мне божественным, самым вкусным в жизни! Я и сейчас ничего другого не признаю.
Баба Надя вытерла слезу. – Потом я узнала, что головной убор той женщины назывался кимешек, символ матери у казахов. Она стала матерью всем нам.
ПАПА АЙКА
Айке, благодаря ее настойчивости и трудолюбию, удалось получить хорошее образование, а в последствии найти достойную работу. Но обзавестись семьей не удалось.
Зато родная сестра рано выскочила замуж. Правда ни толкового образования, ни хорошей профессии не получила. За короткое время родила трех симпатичных пацанов, после чего муж от нее ушел.
– Не могу, устал! – заявил он. – Для себя тоже пожить хочется, имею право.
Естественно, денег и алиментов он не присылал. Сестра оказалась совершенно беспомощной и потому папой этим пацанам стала Айка.
Дом в пригороде, домашний скот, питание, образование, одежда пацанов – все это заслуга Айки. Наконец, пацаны выросли, каждого из них она трудоустроила. Зарабатывали они немного, но Айка надеялась, что постепенно пацаны встанут на ноги. В мечтах она представляла себя «бабушкой–дедушкой», чтобы возиться с будущими многочисленными внуками.
И тогда объявился он, биологический отец. К ней пришли опекаемые ею пацаны с заявлением.
– Апа, отец вернулся, – неуверенно начали они. – Он раскаивается, признает свои ошибки, плачет. Мы его простили, ему тяжело сейчас, болеет, можно он будет жить с нами?
Айка вспыхнула от обиды и гнева.
– Он вам не отец. Отец тот, кто заботился о вас все эти годы, растил, дал образование, крышу над головой. Отец для вас – я. Он никто.
– Но, апа, наша и его кровь… – пытались аргументировать они.
– Хорошо, – выдохнула Айка, – дом, скот, автомобиль, мотоцикл, компьютеры и другое барахло, купленное на мои деньги, оставляйте и… можете идти к нему. …В тот же день их биологический отец исчез. В никуда.
