[1]Айналайын — ласковое обращение к самым младшим в семье (казахский).
КРЕМ ОТ МОРЩИН
– У тебя есть знакомые, которые разбираются, мне нужен крем от морщин? – маме уже за девяносто.
– Есть, одноклассница работает в косметическом магазине, – удивлен, но спорить не стал.
– Купи у нее самый лучший, а то лицо сильно постарело.
Одноклассница Наташа сильно озаботилась.
– Максимально возможный – это «60 плюс», другого не бывает.
На следующее утро разгневанная мама входит на кухню.
– Сын, тебя обманули! Морщины не исчезли!
ЧУЖОЙ МУЖЧИНА
Со слов жены.
Ночью проснулась от каких–то странных шорохов в прихожей. Встала, решила посмотреть. Мы недавно въехали в эту квартиру, после размена родительской четырёхкомнатной на две разные, поэтому еще не привыкли к звукам и шорохам, которыми живет каждый дом. Мы даже дверные замки не успели поменять.
Жена решила не включать свет, чтобы не разбудить мужа и ребенка. Проходит в прихожую и… вдруг кто-то хватает ее за плечи!
– Ты кто такая?! – нападавшей, как оказалось, была женщина.
– Я здесь живу, это мой дом! – жена, наконец, вырвалась из ее рук. – А ты кто такая?
Жена говорила негромко, чтобы не перепугать спящих домочадцев.
– Ты спишь с моим мужчиной? – угрожающе прошипела женщина.
– Ни фига он не твой, а мой собственный. Муж.
– Не ври!
– Сама не ври!
– Покажи!
– Ладно, только не шуми.
Они на цыпочках проходят в спальную комнату, жена откидывает с меня одеяло. Женщина внимательно разглядывает и осторожно выходит из комнаты. Впервые мое грешное тело использовали как вещественное доказательство.
Потом они до утра сидели на кухне, с бутылкой коньяка. Ночная гостья выплакала свою грустную историю. В этой квартире до нашего обмена проживал ее мужчина, любимый, как она думала (поэтому у нее был собственный ключ от квартиры). Рассчитывала выйти за него замуж. Он, как выяснилось, нашел себе другую, с квартирой, и пока наша ночная гостья была в длительной командировке умудрился быстренько оформить брак с другой (мы видели новенькое свидетельство при оформлении документов), разменялся с нами и съехался.
Начинало светать, женщина ушла. Утром за завтраком я обратил внимание на странный алкогольный запах на кухне. – Ешь, давай! – решительно потребовала жена. – Вам, мужикам, не угодишь!
ВОЛОС
Новоиспеченный муж Раи настаивал не переезде на родину. А родина у него – совхоз, где-то там, на юге, совсем на юге. Зато перспективы были заманчивыми: своя квартира, машина, дорогие вещи.
В доме родителей мужа ее голову накрыли платком, заставили надеть цветастый халат. И началось! Жизнь стала похожей на каторгу – бесконечный поток гостей и родственников, круглосуточное бдение у самовара. Муж мгновенно переквалифицировался в ярого блюстителя традиций и обычаев, и даже не пытался оберегать Раю от бесконечных упреков и замечаний.
В один из дней ожидался визит районного начальства. Подготовка к этому мероприятию началась затемно: генеральная уборка, баурсаки[1], резание барана, варка, жарка…
…В комнату для гостей, наконец, внесли бешбармак. Обслуживала их сама свекровь, келинки[2], суетились на кухне и во дворе.