Бахытжан КАНАПЬЯНОВ
Поэт, писатель, переводчик, сценарист, кинорежиссёр.
Лауреат Государственной премии Республики Казахстан в области литературы и искусства им. Абая, Заслуженный деятель Казахстана.
УЗЕЛ КУЩЕНИЯ
Эссе к выходу книги Олжаса Сулейменова «Я знаю!..»
Вспоминаю цитату Леона Робеля, когда он представлял французскому читателю свой перевод поэмы «Глиняная книга» именно в те семидесятые годы прошлого столетия, когда вышла в свет и «Аз и Я»: «Олжасу Сулейменову давно уже близка идея братства культур и духовное взаимообогащение народов. Он читает историю как большую книгу переселений и изменений знаков. Расшифровка письменности, языков и легенд, по его мнению, поможет нам по-другому взглянуть на Историю Человечества, все же единственную, в которую разделение и произвольная изоляция внесли замешательство. Давно уже наш раздробленный мир не слышал такого сильного голоса – мы признаем Олжаса Сулейменова наследником или преемником Гильгамеша, Гюго, Хлебникова, одним из тех, величие которых естественно».
Вот так, естественным образом наше восприятие мира по Олжасу перешло от Гильгамеша к Бильгамешу.
К цифрам всегда надо относиться поэтически, ибо они завораживают. К векам, столетиям и тысячелетиям по разуму великого и благонамеренного читателя. Все помнят строки Николая Гумилева:
«Солнце останавливали словом,
Словом разрушали города», – однако далее следует:
А для низкой жизни были числа,
Как домашний подъяремный скот,
Потому что все оттенки смысла
Умное число передает.
«Умные числа» «Аз и Я» сопровождают нас ежедневно и всю оставшуюся жизнь. Исходя из недавнего выступления Олжаса Омаровича по Осирису, есть большое желание просто поэтически поиграть словами, с оттенками смысла, ибо все это написано и сотворено Поэтом по музыке слов и значений, по смыслу интуиции и научного разума.
Великий евразиец Лев Николаевич Гумилев утверждал, что «только тогда можно получить верные результаты, когда мы имеем достаточно обильный и широкий материал. Это методика, которая одно время применялась в Западной Европе, уступила в наше время месту узкой специализации. А узкая специализация не дает возможность сделать верный и убедительный вывод – так как нет сопоставления на широком фоне, и мы не можем знать, случайно ли это совпадение или закономерное».
Любое слово двоится, вызывая неожиданные сближения, по существу. Вспомним пушкинское «Странные сближения». Появляются странники и страны. В слове Осирис, для меня лично, прячется незаменимый термин оси, осиру – выращивать, тяга к росту.
Есть понятие у ботаников – узел кущения. Это когда злак начинает жизнь по малому горизонту, а затем окрепнув в
благодатной почве, образовав узел кущения, тянется сквозь мрак вверх, к Солнцу и чистому небу (Ашық Аспан).
А у Конфуция (V–VI век до н.э.) среди его афоризмов есть и такой:
«– Если в повозке нет оси, как можно на ней ездить?».
Великим странником осевого времени был Мурат Ауэзов. И не только по Карлу Ясперсу, но и по орхоно-енисейским стелам, по Энкиду и по «Эстетике кочевья».
Тюрки и славяне всегда были открыты миру, то есть никогда не было стены отчуждения. В тюркославистике можно найти и корни таких этносов, как крымчаки и караимы, то есть тюрков иудейской веры. И образ Тенгри очевиден, особенно у крымчаков. Они судьбу обозначают не тагдыр, а «қызмет болса», то есть была бы работа, а все остальное приложится. А месяц декабрь – желтоқсан, они именуют «Соғым ай», то есть время убоя скота… Все это есть в книге «Аз и Я». И даже открытия рунического понятия «Тенгри» «Есть день, который должен быть отмечен на календаре тюркологии красным числом – 25 ноября. Первым в мире узнал, что у кочевых тюрков была своя письменность, датский рунолог Вильгельм Томсен. 25 ноября 1893 года ему удалось выделить из текстов орхонских надписей первое слово – Тенгри», – подчеркнул Олжас Сулейменов в своей знаменитой книге «Аз и Я».