ЧТЕНИЕ ТАЦИТА
Лев Смирнов
Я Тацита читал в грозу
В какой-то захолустной чайной.
Что может быть необычайней,
Чем чтенье Тацита в грозу
В какой-то допотопной чайной?
Передо мною древний текст
Особым смыслом наполнялся,
Когда вокруг народ смеялся,
Когда сосед ругал бифштекс, –
Меж тем Тиберий к власти рвался.
Механик хмуро ел салат,
А кто-то с миною хмельною
Лез в дверь, напуганный грозою,
И, как Калигула в сенат,
Тянул кобылу за собою.
Буфетчик говорил: – Мирон! –
И добавлял интимно–хрипло:
– Ещё желаешь ли …от гриппа? –
А уху слышалось: Нерон!
А уху чудилось: Агриппа!
Метались тени облаков,
На лики древние похожи,
И холодок бежал по коже
От пролетающих веков
И от словечек крепких тоже.
Сосед мой, с блюдом дорогим
Расправившись, преображался,
Весёлым смехом разражался,
Тост предлагал… А Древний Рим
Всё глубже в кризис погружался.
Входили мирно шофера,
Коллег с зарплатой поздравляли
И вовсе не подозревали,
Какая близилась пора,
Какие битвы назревали.
Ах, Тацит! Он неповторим!
А чайная – такое место,
Где чтенье книжек неуместно…
Но гвалт…но дождь…но Древний Рим…
Всё совпадало так чудесно!
Почему это вспомнилось? Нет, но в самом деле: Древний Рим… Алма-Ата 43 года… Эйзенштейн. Фрау Раух. Ячейка Абвера. Психушка. Всё совпадало так чудесно…
Адольф АРЦИШЕВСКИЙ,
член Союза писателей, ПЕН–клуба, Союза журналистов, Союза театральных деятелей и Союза кинематографистов.