Петр АНДРЕЕВ
Шахматы
– Ты в шахматы играешь? – спросил вожатый, когда наш отряд сидел за столом.
– Нууу ходить умею, – ответил я, не понимая в чём подвох.
– Отлично, тогда поедешь на спартакиаду. Галстук пионерский есть?
– Нету, я же октябрёнок ещё…
– Это плохо, – вожатый задумался, – Ладно сделаем из тебя пионера, – он оглядел меня с головы до ног, – По росту ты подходишь, точно играть умеешь?
– Конь ходит буквой «Г», слон – по диагонали!
– Ладно, ладно, верю… В общем готовься. Соревнования завтра. Галстук я тебе найду, у воспитателя отпрошу, – сказал вожатый и исчез, так же незаметно, как и появился.
Не знаю, чему я больше радовался – поездке или тому, что стану пионером – пусть и не по–настоящему. До Юных Ленинцев мне оставалось месяцев восемь – год. Путешествие в другой лагерь – это вообще за гранью мечты.
Про спартакиаду я краем уха слышал. Место, куда предстояло поехать, по слухам, было огромное, с бассейном.
Наш пионерский лагерь располагался в заповеднике, в горах. Бассейна и не планировалось. Мылись под душем – сколоченным из досок «скворечнике» над которым, стояла железная бочка. За день вода нагревалась и было вполне комфортно. Речка тоже была, но протекала по дну ущелья, далеко за территорией. Частенько дежурные на входе в ужасе прибегали в лагерь из–за того, что на дорогу выходила дикая рысь или какой другой зверь, и рассматривал детей на предмет – покушать.
Разбираться с разнообразной живностью отправлялась группа быстрого реагирования – водитель с монтировкой или дворник с черенком от лопаты наперевес.
Один раз мы разглядывали медведицу с медвежатами, которые продирались через кусты на противоположной стороне ущелья. Честно признаться, я видел только бурые пятна. Особо глазастые говорили – медведи, как в зоопарке.
Администрация слухи поддерживала. Твердили, что за территорией лагеря опасно – за воротами всё живое стремилось сожрать или покалечить советских детей.
Рассказы имели успех, за забор никто не выходил, даже ребята постарше курили в роще на территории.
После обеда был тихий час, на котором я никогда не мог заснуть, а только ворочался или бегал в туалет, стоящий метрах в ста от домика нашего отряда. К полднику я совсем забыл про соревнования и уплетал свой пряник с кефиром без задних мыслей.
Перед ужином ко мне подошла воспитательница,
– Ты осторожней там, – она положила руку на плечо.
– А чо такого, я не маленький, – я подался в сторону, пытаясь скинуть руку.
Воспитательница улыбнулась и ничего не ответила.
За ужином появился вожатый.
– Ну, что, – сказал он, вынимая руку из кармана.
Я увидел треугольный отрез красного знамени.
– Вооо, – довольно сказал он, – Сейчас тебя в пионеры примем, подходи ближе.
С серьёзным видом и сноровкой он повязал мне на шею пионерский символ. От смущения я стал пунцовый, в тон красному знамени. Распирало от гордости и счастья. Окружающие с интересом и завистью следили за происходящим. Чтобы не потерять драгоценную реликвию и не смущать других, я спрятал галстук под майку. Для пущей надёжности и под одеяло лёг, с алым отрезом на шее.