На нижнем экране побежали желтым ручейком цифры и формулы, автоматы принялись за вычисления траектории зондов-разведчиков на девятую и тринадцатую планеты. Только три планеты из системы Денеба более или менее походили на Землю, две – тринадцатая и девятая были меньше Земли, примерно в девяносто процентов земной массы, а третья планета – пятая от солнца, то есть от Денеба, – находилась под жгучими лучами родившей их звезды, так же, как четыре ее ближние к светилу сестры. Жизни на ней не могло быть.
После того как автоматы закончили вычисления, на экране появился приказ для Асана: «Высадиться на Пятой!». Это распоряжение, пришедшее от центральной ЭВМ, подытожившей все данные, было несколько неожиданно для человека, пилота, прилетевшего сюда с одной целью: выяснить природу атомного взрыва в солнечной системе Денеба. Прежде чем начать подготовку к высадке на Пятую планету, Асан дал автоматам дополнительное задание: «Объясните, почему именно Пятая планета – цель десанта?» Через тридцать секунд он получил это объяснение: «Повышенная радиоактивность».
Разум, зародившийся в планетной системе Денеба, поднявшись до известной степени по спирали развития, мог оставить свой след в виде атомного облака на любой планете. В данном случае след этот был на пятой. Взрыв ядерного оружия – в любой среде – это самое страшное преступление против природы, которое когда-либо могло придумать разумное существо.
Тысячу лет тому назад на Земле государства и народы кое–как, но договорились, что не будут использовать в военных целях космос… Если взрыв на пятой – дело рук Разума, значит дела у него шли гораздо хуже, чем у землян в конце информационного средневековья.
Просторы расширяющейся вселенной – постоянно укрупняющийся масштаб. В детстве мир – степь за селом, речка, голубенькая сопка на горизонте. А что там, дальше? Дальше, оказывается, два–три села и город. Степь летом желто–зеленая, зимой – белая-белая. Белая сова сидела на телеграфном столбе. Провода в инее, пушистые, как белые шерстяные нити. Белые изоляторы, белый в инее звенящий телеграфный столб, а на его макушке – белая полярная сова. Гигантское, невероятное расстояние преодолевает, точнее, пролетает, проносится мгновенно, за одну секунду луч света. От звезды до звезды он летит годы и годы. Десятки лет. Столетия. Миллионы лет.
Мысль человека мгновенно преодолевает эти расстояния. Но световые годы – это не годы, прожитые на Земле, среди родных и близких. Световые годы – это годы вне времени. Годы, оседлавшие луч света. Годы, проведенные в пустоте, вокруг – ниего, и только твой корабль, металлическая скорлупа, имеющая массу, потерявшая вес. Зеркала ловят фотоны, как некогда каравеллы парусами ловили ветер… Корабль первых десятилетий полетов за пределами досягаемости солнечного тяготения, полетов к далеким звездам.
Разведывательная ракета приближалась к Пятой планете. Вырисовывались очертания континентов, морей. Планета была без полярных шапок, да и континентов в земном понимании этого слова на пятой не было. Океан планеты состоял из множества морей и больших озер, сообщающихся друг с другом проливами. Самое большое из морей в северном полушарии было вдвое больше Каспийского…