Ты будешь жить средь нас.
Ты не умрешь.
Хоть нет тебя, но сквозь
лишенья, беды
Ты с нами в сомкнутых рядах
дойдешь
До долгожданной праведной
Победы.
А до Победы были еще версты и версты! Но вот ведь поэтическое провидение: направленный в июле 1942 года в составе бригады морских пехотинцев из Дальневосточного Высшего морского училища (в котором очутился после контузии и ранения в первых отступательно-оборонительных боях и госпитального лечения), Леонид Гирш по дороге из Владивостока на фронт пишет на известный мотив «Песенку морского пехотинца», в которой были такие заключительные слова:
Мы придем на берег Шпрее!
Врежем Гитлеру по шее.
Честь Отчизны отстоим,
Пуль на это не жалея…
И вот читаем в книге: «С тех пор прошло три года. 18 апреля 1945 года части нашего корпуса начали форсирование реки Шпрее, которая, как известно, пересекает Берлин… Так долог был путь, так много пережито. Но Шпрее все–таки – передо мной…»
А тогда морпехам перед отправкой на фронт предстояло пройти еще пехотинскую выучку. Из резерва бригаду перевели только в декабре, в третьей декаде которого она и получила боевое крещение у села Пимен–Черни. И первая же лобовая атака захлебнулась солдатской кровью. Танковому батальону вместе с приданной ротой автоматчиков, в которой Леонид Гирш был помкомвзвода, было приказано обойти село и нанести противнику удар в спину.
«За полкилометра до окраины села десантники спрыгивают с бортов танковой брони и вслед за машинами идут навстречу врагу. Прошли по вязкой снежной целине метров 100–150, не больше. Мы даже различили одиночные вражеские траншеи… заторопились, заспешили, и тотчас плотный пулеметный огонь противника прижал нас к земле. Рота залегла в степных сугробах». Младший лейтенант Онучин поднялся в полный рост – повести за собой бойцов. И упал под встречной пулеметной очередью. Командование ротой принял Гирш. Обходом по оврагу бойцам удалось подобраться к пулеметным гнездам и заставить орудия замолчать. Рота открыла путь всей бригаде.
За бой у села Пимен-Черни Леонид Гирш в 19 лет был награжден первым боевым орденом – Красной Звезды! «Немало наград получено мной за долгую жизнь, но та, первая, первомайская – самая незабываемая», – признается он. И в том же мае 1943-го ему присвоено звание младшего лейтенанта. Но что перевешивает на весах памяти – эта радость или горькая тревога?
И бой кипит. И нет ему предела.
И льется кровь на белые цветы.
И девочка, спасаясь от обстрела,
Бежит ко мне из черной
пустоты…
А впереди был Сталинград: «Фашистские танки стремительно пересекают чистое поле. Слышится команда: «Приготовиться к отражению атаки!..» Но гранат нет. У части бойцов не выдержали нервы – без гранат против танков – верная гибель! Страх победил – без команды помчались прочь по чистому полю, где ни деревца, ни столбика, ни строения… Спаслись чудом. Как я добежал до лесного острова, когда рядом и справа и слева падали солдаты, убитые наповал?! Пишу горькую правду. На войне бывало всякое. Осталось нас в живых тогда не больше половины…»
И далее: «Да, крепко врезал нам тогда Манштейн, пробивавшийся к окруженной группировке Паулюса. И все–таки его операция по деблокированию захлебнулась. Получив подкрепление, мы в долгу не остались. Мы дрались с врагом отчаянно. 9 января 1943 года нашему 5–му мехкорпусу присвоили звание Гвардейского».