Лайли ЭДИГЕ
Переменный. Астанинский. Юго–западный
Горячий чай в пиале остывал на столе, так никем и недопитый.
Она улыбалась.
В душе она тихо пела…
*
Лейла не любила любые, так называемые, тусовки, вечеринки, даже девичники в чисто женском кругу. Она вообще не любила быть на виду. Старалась укрыться от посторонних взглядов, быть незаметной, «не отсвечивать».
А тут вдруг…
Хотелось праздника! Платье. LBD. Маленькое чёрное. Как в классике. Туфли на высоком каблуке. Серьезно?! Раньше даже один вид их отпугивал, а тут носить? Да легко! И помада. Обязательно ярко–красная. Призывная. Бесстрашная.
Это ведь встреча с ним. Ах.
Что он с ней сделал?..
Они столкнулись внезапно. Как и всё, к чему прикладывает свою руку неминуемая судьба, это получилось вдруг и неожиданно.
«Через триста метров поверните налево», – грудной женский голос навигатора подсказывал дорогу, а Лейла уже видела только его. Он стоял вдоль обочины дороги и махал ей рукой:
– Добрый вечер! – Улыбка, челка, мягко падающая на лоб, слегка больше, чем следовало бы. Глаза, карие, глубокие: без дна. Высокий. Стройный. Что сказать: красавчик.
– Здравствуйте, – Лейла почувствовала, как кровь приливает к лицу: растерялась, – вы же Медет? Сын Махабат?
Он кивнул.
– Передайте, пожалуйста, вашей маме…В этом пакете всё, что она просила…
– Да, хорошо. Не переживайте, – он улыбался, а она терялась все больше и больше, – вас же Лейла зовут, верно? Мама много рассказывала о вас…
– Да? Надеюсь, только хорошее? – Лейла впервые улыбнулась в ответ и покраснела еще больше.
*
Внезапный удар по лицу.
Раз. Два.
Шлепок.
Глухой.
Сильный.
Отрывистый.
Пошатнувшись, но удержавшись на ногах от первых ударов, Лейла почувствовала, как загудела голова, и всё вокруг нее поплыло. Всё стало как бы вне пространства, словно закрыто огромным куполом, сквозь который с трудом пробивались наружу звуки и нужно было сильно напрягаться, чтобы различить предметы и осознать, где ты.
– С*ка! Ты подумала, что я ничего не узнаю! Тв*рь!
Лейла попыталась улыбнуться, но новый удар ещё большей силы сбил её с ног. Она отлетела в сторону, ударившись одновременно головой и локтем о стену.
Она почувствовала горьковато–сладкий вкус крови во рту.
– Арслан!.. Пожалуйста!.. Сын…
– У такой твари как не должно быть детей! Шл*ха… я размажу тебя. Уничтожу.
Лейла закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.
*
Она давно уже не любила мужа. Вначале, сразу после замужества, ещё девчонкой, она скорее его боялась. Такой благоговейный трепет перед тем, кто старше, умнее, опытнее. Очень уж хотелось свалить из родительского дома. Слишком достали все эти родительские разборки и безденежье.
И тут Каримов. Уважаемый. При деньгах. Обожает, хочет жениться. Чего думать еще, дура что ли?
И Лейла не пошла. Побежала за него замуж.
Это потом, уже по прошествии десяти лет, как родился Асымжанчик, Лейла узнала и тягу супруга, известного и успешного бизнесмена, к нехорошим заведениям, удовлетворяющим самые низкие похотливые грешки глубокоуважаемых граждан. И неуёмную его тягу к алкоголю и азартным играм. И жестокость. Холодную, циничную и мастерски скрытую даже от самых близких родственников.