– Альтернатива так альтернатива, – с улыбкой произнес Мурат-аға, – Согласно опросу членов Коллегии и актива аппарата СПК, кандидаты определились. Это Сатимжан Санбаев, мой заместитель, известный писатель и общественный деятель. И я – руководитель Коллегии по переводам. Как считаешь, Сатимжан?
Сатимжан, как бывший спортсмен, мастер спорта по вольной борьбе, автор многих книг и прекрасный актер, сыгравший роль Алиби Жангильдина в фильме «Дорога в тысячу верст», прервал своеобразную рекламную паузу и сказал:
– Мурат, ну что мы будем состязаться в красноречии предвыборных дебатов, тем самым отчасти мешать друг другу в этой благородной миссии. Вот, Бахытжан, монета, в полновесный советский рубль. Определи – кому орел, то есть герб страны Советов, а кому решка. И подкинь – на кого выпадет, тот и пойдет кандидатом. И будет по–честному, по–дворовому, как когда–то при уличных спорах.
Определили со сторонами монеты. Орел – для Сатимжана, как старшему по возрасту. Решка – для Мурата. Я как судья – рефери, которому мои старшие братья доверили свою дальнейшую судьбу, в коридоре первого этажа СПК, где располагалась Коллегия, щелчком большого пальца подкинул вверх монету. Несколько раз прокрутившись вокруг собственной оси, слегка прозвенев, она упала на лакированную косую дощечку паркета.
– Решка! – бесстрастно по–судейски сообщил я и пожал каждому руку.
Сатимжан обнял Мурата Ауэзова и пожелал успеха в предвыборной гонке.
Я сказал, что иду к Олжасу, чтобы сообщить это окончательное решение Коллегии по переводам.
– Подожди, Бахытжан, – попросил Мурат Мухтарович. – Я прошу тебя быть моим доверенным лицом.
– После такого жребия сам Бог велел быть мне вашим доверенным лицом, Мурат Мухтарович!
Было прекрасное время, время перемен. И каждый из нас, по-мальчишески, по-пацански, как в этом жребии с монеткой ждал своей участи, своей сопричастности к тому зримому и невидимому грядущему, что надвигалось на нас по всей территории империи страны Советов. Тогда я встречался с Муратом Ауэзовым почти каждый день, сверяя часы по хронометру подготовки к дебатам, опубликовал о его предвыборной программе две статьи в «Огнях Алатау» и в «Вечерке». Съездили вместе с другими кандидатами от профсоюзов на региональную встречу с избирателями в духовную Мекку казахской нации – в Семей, Жидебай, Борили. И здесь я заметил, как раскрывался Мурат Мухтарович, неистово и аргументировано в своих спичах на трибуне, и как тихо и проникновенно уходил в себя при посещении могил и захоронений своих святых предков. Словно бы молвил – «Предки, поддержите меня!». Или по-абаевски – «Как могила шамана я…».
А когда мы пришли на заключительное собрание избирателей в здание КазСовПрофа, что находилось на углу Мира и Маметовой, в гардеробе, когда сдавали пальто, я суеверно загадал на номерки – Мурата Ауэзова и свой. Когда получил жетоны, то прочел – 102 и 111. А проходной балл кандидата был 105. Мурат–ага заметил интуитивно мою игру с номерками и взглядом спросил:
– Как?
– Все нормально, все нормально, – и положил оба номерка к себе в карман, не давая вникать кандидату в депутаты Мурату Ауэзову в магию чисел и цифр.