Ах, люди, мы становимся с порой,
когда достигли наивысших целей,
числом поболее, ценою подешевле,
как отмечал любимый классик мой.
Нас подавляет на площадках разных
искусственный всё чаще интеллект.
И роботы в быту свой правят праздник.
И от судеб защиты больше нет.
Да и стихи, картины нежить та
размашистей и дерзновенней пишет
для паствы, что в последние года
ест кротко синтетическую пищу.
И в их глазах мы просто хомо-шлак,
натура, уходящая в отвалы…
…Так верить хочется, что всё не так!
Но с кровью, но с душой нас скоро станет мало…
* * *
Ещё вчера ярилась, клокотала
река, буруны мутные неся.
А вот сегодня с фирнов Алатау
бежит поток пречистый, как слеза.
И нет вкусней живительной той влаги
и мирней с неба посланной воды,
над коей в бытность колдовали маги
и Аруах вершил свои труды.
Мне сладостен миропорядок предков,
к которому прикован я душой,
я, отпрыск поздний родословной ветки,
одновременно малый и большой.
Уйду, отбыв свой век велеречивый,
наславший вдосталь счастья и беды.
Пусть так! Но птичкой с писком:
«Чьи вы? Чьи вы?»
ходить ещё б мне у святой воды…
* * *
Стал дорог мне город
с веселой водой
арыков, поющих о трепетном счастье
ходить по земле,
ощущать под собой
высокого неба тепло и участье.
Встречать по рассветам
пестреющих гор
здоровое и снеговое дыханье
и золотыми, как солнце, стихами
с судьбою своей затевать разговор.
О том, что недаром, наверно, сошлись
дороги ее в этот город надежды.
И на ладонях зеленых он держит
все нити событий,
сплетенные в жизнь…
1 2