Мусахан взял в руки ведра и сказал ей: «Пойдем домой». Войдя во двор, он поставил ведра на крыльцо и посмотрел на нее. «Рахмет, ага», – сказала она, и Мусахан увидел в ее глазах искреннюю детскую благодарность. Она же про себя подумала: «Он хороший и добрый»…
Как вспоминала наша мама, на одно из свиданий Мусахан пришел задумчивый. Когда она его спросила, почему он такой, он ей рассказал об этой девочке. Сказал, что она учится в 5–м классе, что бывшая детдомовская. Жить ей негде. Так как платить за жилье не может, ее взяли на условиях, что она будет делать всю работу по дому. Работает с утра до вечера, и при этом сплошные окрики, недовольство, ворчание со стороны хозяев. У Мусахана с его добрым и деликатным характером сердце обливалось кровью, когда он видел эту картину.
В какой-то момент Мусахан вдруг сказал, обращаясь к Куляш: «Мы же с тобой уже говорили о нашей женитьбе. Давай, как поженимся, возьмем эту девочку к себе. Удочерим ее, и пусть она будет нашей первой дочерью. Она хорошая и умная. Ее зовут Манара».
Так и было сделано. Через месяц Мусахан стал завучем. Будучи блестяще образованным по тому времени, владея наряду с казахским и русским, латынью и арабским языком, он также проявил себя и как хороший организатор. И через некоторое время был назначен директором школы.
Мусахан и Куляш переехали в большой и светлый дом и забрали к себе Манару. С первого дня Манара была окружена заботой и любовью. В свою очередь и она прониклась глубоким уважением к Мусахану и Куляш. И потом всегда ценила их и любила…
Как только Манара окончила школу, отец повез ее в Алма–Ату и устроил в КазЖенПи1, который открылся за два года до этого, в 1944 году. В студенческие годы Манара в свои 20 лет была очень красивой и стройной, активно участвовала в общественной жизни и была еще неформальным лидером среди студенток. Институт был новый, существовал всего два года, и в то время возле него и общежития на углу улиц Гоголя и Сейфуллина (в то время Узбекская) вечером собирались парни из сельхозинститута и зооветинститута, чтобы завязать знакомства с девушками. В основном атмосфера таких встреч была дружелюбной. Но если кто-то из парней вел себя некорректно – обижал девушек или слишком рьяно добивался их внимания – у студенток в таких случаях был готов последний аргумент, который звучал так: «Если сейчас не перестанешь так себя вести, я все расскажу Манаре». Этого больше всего боялись парни, потому что, если кто-то из девушек жаловался Манаре, она могла просто выйти и побить обидчика. Либо могла при всей толпе ребят такой словесный оборот ему ввернуть (детдомовский жаргон был в памяти), что тот, опозоренный, на месяц исчезал и не появлялся на заветном углу…
К концу учебы она встретилась с замечательным человеком – Барьяном Турсуновым. Он был на три года старше. Фронтовик. После войны окончил юридический институт. Более 30 лет проработал в органах прокуратуры, в том числе прокурором Жамбылской и Талды–Корганской областей, генерал, награжден орденами и медалями. Но это будет потом. А в том 1951 году, окончив вузы, они поженились и начали строить свою жизнь в Семипалатинске…