Бигельды ГАБДУЛЛИН – 70 лет
https://yandex.kz/video/preview/16927249897570676876
Бигельды Габдуллин – казахстанский писатель, литературный критик, журналист и общественный деятель.
Окончил Казахский государственный университет им. С.М. Кирова (1981) и Литературный институт им. A.M. Горького (1991).
Считается одним из архитекторов медиапространства современного Казахстана. Им созданы три известные республиканские газеты: «Новое поколение», «ХХI век» и «Central Asia Monitor».
Автор книги «Великое кочевье», в которой осмысливает шестивековую историю Казахстана, эпоху становления национальной государственности через судьбы известных исторических личностей.
В 2013 году избран президентом Казахского ПЕН–клуба.
ПРАВО НА ИСПОВЕДЬ БИГЕЛЬДЫ ГАБДУЛЛИНА. НЕСКОЛЬКО СТРОК О ТВОРЧЕСТВЕ ДРУГА
Елу – ердіңжасы,
Алпыс – сұмдықтың басы,
Жетпіс – оттыңқасы,
Сексен – көрдіңқасы,
Тоқсан – курағанетіжоқ, ку суйек.
В переводе на русский это означает:
Мужчины возраст – в пятьдесят,
Ужас жизни – в шестьдесят.
Седой пепел в семьдесят,
Меркнет мир за восемьдесят.
Мешок с костями в девяносто,
Дожить до этого непросто.
(Акын Шал)
Эти определения я взял из книги «Записки старого толмача» Герольда Бельгера, который высоко ценил творчество и всестороннюю деятельность Бигельды Габдуллина и желал, чтобы книга «Великое кочевье» прозвучала и на английском языке, дабы широкая международная литература тем самым пополнила бы свои все еще скудные познания о Казахстане.
Однако оставим в стороне цитату акына Шала, его шутливые и где-то язвительные определения возрастов нашей земной жизни и поговорим о Бигельды Габдуллине, которому в эти дни исполняется семьдесят лет. Он с достоинством прошел один из этапов жизни – от пятидесяти лет до семидесяти, именуемый в народе «жигитағасы».
Наше знакомство, перешедшее в долголетнюю дружбу, состоялось в 70–е годы прошлого столетия. Тогда все мы были молоды и в силу этого состояния полны прекрасных помыслов во имя творчества и дерзания духа. Разумеется, многие мечты юности и молодости не сбылись, ибо помыслы, рожденные в юной душе, зачастую появляются вне логарифмической линейки нашей реальности и нашего земного бытия. Но согласитесь, что без всего этого человеческая жизнь была бы далеко не полной, в ней отсутствовал бы ничем не объяснимый аромат восприятия и самой жизни, и самой судьбы, нами же сотворенной. И даже то, что сбылось, постепенно переходит в разряд воспоминаний. Это уже удел земного бытия.
Рэй Брэдбери писал: «Когда спросят нас, что мы делаем, мы ответим: мы вспоминаем. Да, мы – память человечества, поэтому в конце концов непременно победим!».
Бигельды Габдуллин однажды поделился своим воспоминанием из далекого детства: «Мухтара Ауэзова я открыл для себя довольно рано.
И повинна в этом моя мать, Орынжан. Она, не покладая рук, занималась домашними делами и в долгие зимние вечера просила меня вслух почитать ауэзовские рассказы. Помню, в тот вечер я зачитался его повестью «Серый Лютый». Читал я долго при свете керосиновой лампы и в один миг не выдержал всей трагичности судьбы ауэзовского героя – мальчика по имени Курман; горячие слезы разом хлынули из глаз.