Эрик запустил руки в лохматые волосы и встряхнул их так, что они прикрыли его лицо. Из–под челки он наблюдал за девочкой, радуясь, что сидит и ватные ноги не подкашиваются. Если бы еще был кактус.
Он быстро вырвал листок из тетради, отрывочно чиркнул на ней. Сложил бумажку и, прицелившись, бросил. Химик в этот момент уперся ладонями в стол, привстал и сказал по слогам:
– Девяносто первый – протактиний. Восемьдесят восьмой – радий! Что получается?
Эрик быстро взглянул на таблицу в учебнике.
– Получается «Па-Ра»?
– Все верно, Исаев! Садись, Цветкова. Пара!
Люся, села за парту и уставилась в одну точку, часто моргая. Через несколько секунд она заметила бумажку на парте, схватила ее и развернула.
Такого экстаза Эрик не испытывал давно. Пришлось закрыть глаза и вцепиться в край парты, чтобы не качнуться. Язык свернулся во рту лодочкой и тут же наполнился густой слюной. Подушечки пальцев запульсировали. Он облизнулся.
Люся визжала, вытянувшись задеревенелым телом во весь рост.
Протактиний… Радий… Пару месяцев назад, находясь в одной из комнат медпункта после неудачно прыжка у сетки, Эрик услышал, как кто–то вбежал в кабинет. По всхлипам он понял, что девчонка. По первым словам – что это Люся. Заикаясь, она просила успокатиельное. Медсестра не удивилась и дала ей таблетку, проводила до двери и сказала: «Никому, поняла? Никому не говори про свою аквафобию. Житья не будет».
В записке, которую Эрик кинул на парту Люсе, было две буквы и одна цифра: «H₂O»
*
– Она задыхается, задыхается! Ей по пояс воды, а она схватилась за горло и задыхается! – мужчина, лежащий на бирюзовой кушетке, громко всхлипнул, вцепившись руками в края, – Кто–то столкнул ее в фонтан. Кто–то шел рядом и толкнул ее… Нет, это я шел рядом и… – он глубоко вздохнул, словно в экстазе, и перешел на шепот. – Мне так хорошо. Я уплываю куда–то… под дымчатыми парусами… на золотом паруснике…
– Утонул бы ты. На своем золотом паруснике.
– Чш-ш.
Над мужчиной склонились двое молодых людей в синих халатах. Один поправил на носу очки, подкрутил у душки маленькую гаечку и внимательно посмотрел на запястье мужчины. На стеклах очков вспыхнули цифры.
– Пульс учащенный, сто восемьдесят два в минуту. Давление тоже поднялось. Надо останавливаться, не выдержит.
– Слушай, а как это Эрик Казимирович пустил тебя в свое сознание?
– А он не знал, что я, наконец, научился гипнозу. Сказал – поставлю тебе зачет, если сможешь заставить хотя бы зевнуть. Ну или скажешь полное название нашего предмета.
– А ты его сразу в гипноз?
– Ну… я просто не вспомнил название предмета.
– Казимирыч–то, похоже, никогда к психологу не обращался. А я думал садизм у него от капучино зашкаливает.
– Садист и аквафоб. Кто бы мог подумать, что пути таких людей пересекутся.
– По теории вероятности…
– Заткнись. Я хочу вмешаться. Для коррекции сознания требуется тишина, – парень просканировал лицо Эрика Казимировича, нажав на очках еще пару кнопок. Глубоким голосом сказал. – Вы снова у фонтана, брызги летят и попадают вам на кожу. Крик Люси. Вы делаете шаг назад…
*
Эрик сделал шаг назад и поскользнулся на каменной дорожке у фонтана. Крепко приложившись локтем, Эрик вскрикнул. Жгучая нить боли дернула всю руку от пальцев до затылка. Он часто–часто задышал. Взглянул на руку, осознавая произошедшее.