Поэт Бахыт Кенжеев, родившийся в Казахстане, выгнанный КГБ из Москвы, умерший в Америке – стал одним из новых классиков русской литературы.
Нет, пока не сожмет тебе горла рука птицелова,
шелести – заклинаю! – по чистым полянам, гортанное слово,
смейся, плачь, сторожи меня, глупого, около
облаков белобоких. Ни Моцарта в небе, ни сокола.
Но какая–то чудная нота, воскреснув совиною ночью,
до утра утешает охрипшую душу сорочью.
Писать некролог поэту – большому поэту тем паче – легко: он сам всё сказал, остается только послушать. Прочитать. И перечитывать:
Я между телом и душой
не вижу разницы большой –
умрет одно, уйдет другая,
а кто же будет спать? Кто – петь?
Вороньим перышком скрипеть,
смотреть на месяц, не мигая?
Бахыт Шукуруллаевич Кенжеев – еще при жизни ставший несомненным классиком русскоязычной литературы – родился 2 августа 1950 года в Шымкенте (Казахстан) в интеллигентной семье: его отец Шукурулла Кенжеев был преподавателем английского языка, а мать Елена Карасёва – библиотекарем. Когда Бахыту было три года, он вместе с родителями переехал в Москву. По словам поэта, (сказанным уже намного позже, с оглядкой на прожитую жизнь), такое решение очень нелегко далось его отцу: «Папочка был замечательный человек, всю жизнь прожил в эмиграции и был женат на иностранке, ровно как я. Человек, выросший в Шымкенте, в мусульманской культуре, знавший арабский язык, всю жизнь прожил в Москве, будучи женатым на русской. Это было очень тяжело для него».
Судя по всему, такой эмоциональный фон, впитанный с детства, отчасти и сформировал мироощущение Кенжеева:
Ну и что с того, что дышать отвык,
что чужим останусь в родной стране?
Посмотри, как корчится черновик,
полыхая в черном, в ночном огне.
«Меня увезли из Казахстана трехлетним, я вырос в Москве, я русский поэт, моя мама русская, но я казах. Никогда не приходило в голову взять псевдоним и стать, к примеру, Борисом Карасёвым… Мой первый родной язык был казахский, как ни странно это теперь. То есть на русский я все равно смотрю чуть–чуть отстраненно».
Изначально, впрочем, Бахыт не предполагал, что станет поэтом. Он успешно закончил химический факультет МГУ, пошел по специальности в аспирантуру и работал младшим научным сотрудником на кафедре коллоидной химии в своей Alma Mater. Но уже тогда начал писать стихи. В начале семидесятых вместе с Алексеем Цветковым, Сергеем Гандлевским и Александром Сопровским Кенжеев создал поэтическую группу «Московское время».
Его первая стихотворная публикация появилась в 1977 году в коллективном сборнике «Ленинские горы: Стихи поэтов МГУ». Вопреки насмешливо–презрительному наименованию подобных сборников «братские могилы», в данном случае все получилось строго наоборот. Кенжеев продолжил публиковать стихи: сначала в газетах «Комсомольская правда», «Московский комсомолец», в журналах «Юность» и «Простор».
до самой смерти попытка жизни
до самой смерти возможность жизни
до самой жизни возможность смерти
и так без конца без конца
(1977 год)
Параллельно поэтической деятельности шла и другая жизнь. В частности, Кенжеев женился на Лауре Бераха, гражданке Канады. Вот как он сам об этом рассказывал: «Лорочка… была в Москве стажером. А я очень хотел уехать и немножко дружил с разными иностранными девушками… и тут я почувствовал, что мы не просто подружились, что как–то я в нее немножко влюбился… Лорочка, не будь дурой, говорит мне: «Бахытик, я же вижу, что ты уехать хочешь. Пожалуйста, я готова за тебя фиктивно выйти замуж, я тебя увезу, и ты будешь счастливым эмигрантом». Я отвечаю: «Лорочка, но я же тебя как–то люблю, поэтому либо серьезно, либо никак…» Некоторое время мы продолжаем счастливо друг друга любить, потом я говорю: «Лорочка, ну ты вообще думаешь за меня замуж выходить?» …Мы подаем с ней документы в ЗАГС, ждем три месяца, – наконец, приходим регистрировать свой законный брак… и Лорочка говорит: «Ну что, мне через месяц уезжать, как у меня с документами?» И я говорю лучшую фразу в своей жизни: «Лорочка, в Москве распространилось мнение, что я женился на тебе не по любви, а, чтобы уехать за границу. И чтобы никто никогда в жизни не мог этого сказать, ты никуда не едешь, и мы будем жить в Москве. Мы найдем тебе работу, будем жить бедно, но честно, потому что я женился по любви, а не за иностранный паспорт».