После началась генеральная уборка. На помойку полетела бутылка серого вина, серое платье и туфли, которые я очень любила. Серые книги оставила – там мне всё–таки было важнее то, что внутри. И после этого я долго–долго гладила серые обложки и думала.
Вот, пропал красный цвет. И что?
Я не знаю, что случится завтра. Может, не будет синего или жёлтого. А может, всё вернётся. Или исчезнут звуки. Или улетят все птицы. В современном мире никогда не знаешь, что произойдёт, и, пусть каждая перемена может быть болезненной – мы научимся жить и с этим тоже. Это не значит, что мы позабудем о прошлом и не будем скучать. Я, знаете ли, очень люблю красные тюльпаны… Любила. Но даже когда во всём мире не останется ни одного алого цветка – я справлюсь. Просто потому, что нужно справляться. Нужно учить детей о том, каков мир есть и как дальше в нём жить. Даже если пропадёт что–то действительно важное. Потому что жизнь продолжается. И нужно оставаться собой, помогать близким и не забывать о том, как наслаждаться каждым днём.
Даже без красных тюльпанов.
Пятая стадия
Все постоянно говорят о пяти стадиях принятия ситуации. Почему–то раньше мне никто не говорил, что все пять происходят одновременно.
Вдох – отрицание. Ничего не случилось, ничего-не-случилось, ни-че-го… Закрываю глаза, потом медленно открываю. Вот, видите, мир не перевернулся, всё на своих местах. Пытаюсь встать с постели – и тут накрывает.
Выдох – депрессия. Рука безвольно повисает, нет сил перевернуться на другую сторону кровати. Будильник продолжает звенеть, как колокол, но всё равно, по ком. Потому что нет сил заставить его молчать. Надо что-то там делать, но мысли путаются, как с похмелья, и никак не могу понять, что именно. У кровати мяукает кот. Надо его покормить. Хорошо, начнём с этого. Покормить кота. Кроме меня – некому, поэтому нужно встать. Делаю ещё несколько вдохов и выдохов и пытаюсь не расплакаться – не уверена, почему. Но кот всё ещё здесь. Медленно встаю, чуть пошатнувшись. Он вьётся у ног. Выгибает спину и трётся о щиколотки. Становится легче, и я могу наклониться и осторожно коснуться его носа. Он бодает мою ладонь. Я улыбаюсь.
Вдох – принятие. Ладно, на самом деле, не важно, что было, важно, что будет. Надо жить дальше. Надо двигаться, надо… Надо наслаждаться жизнью, чёрт побери! Принятие вдруг становится больше похоже на какую–то эйфорию. Будто поставив мир на двойную скорость, бегу на кухню, высыпаю корм коту, мчусь в ванну, плещу в лицо холодной водой. На работу идти не нужно, но я чувствую в себе столько энергии, что хочется немедленно выйти на пробежку. Тем более, полезно для здоровья. Пока запал не прошёл, бегу обратно в спальню, хватаю что–то удобное из шкафа, натягиваю и, схватив мобильник и ключи, выскакиваю из квартиры.
Выдох – гнев. Я пробегаю мимо парочки совсем молоденьких девчонок, тоненьких, как прутики. Они осматривают меня с ног до головы, и я внезапно их ненавижу. Ну да, я не настолько тощая, как вы, а за карантинные годы явно набрала вес, но мне было комфортно, и я чувствовала себя здоровой, и эти дамочки не имеют никакого права презирать меня, это я презираю их… Убегаю прочь, а перед глазами всё ещё стоят их усмешки.