В ресторане, когда Анри поставил перед кисами высокие запотевшие бокалы, Миюю смущённо спросила:
– Что это, такое… – Она не могла выговорить слово «зелёное». – такое… в стакане?
– Э, подруга, да тебе от комплексов избавляться надо! Вот это зелёное в бокале – мяухито со льдом. А за окном деревья – зелёные. И ты – зелёная! И завтра все киски будут ходить зелёные! А захочу – весь город позеленеет! Поняла?! Главное – индивидуальность. – Сюсю жеманно провела лапкой по белоснежной шёрстке. – Ладно, рассиживаться некогда – в салон и на фотосессию!
Сюрприз заключался вот в чём: когда в фотостудию, битком набитую оповещёнными Сюсю фотографами, вошли две кошечки, присутствующие потеряли дар речи. Сюсю вывела на подиум поразительную, удивительную, потрясающую, невероятно прекрасную инокотянку, сказала тихо:
– Перед вами Звёздная дева. – И спрыгнула в зал.
Что тут началось! Фотографы сходили с ума: пихались, залезали на стулья, ложились на пол, кто-то уже раскачивался на люстре.
Яркие вспышки и треск затворов напоминали яростный ночной бой. А наутро все газеты и все журналы были заполнены фотографиями зелёной красавицы. В салонах красоты, студиях макияжа да просто парикмахерских выстроились километровые очереди из кошечек, желающих изменить цвет.
Кто не смог пробиться в салоны, красились дома – зелёнку в аптеках смели в мгновение ока. Кому не хватило зелёнки, красились обыкновенной гуашью или акварелью. Мексиканские тушканы и шанхайские барсы лопнули бы от зависти, увидев такое буйство зелёных оттенков. И только Сюсю среди этого зелёного безумия сохранила свой снежно–белый цвет!
* * *
Время, необходимое для ремонта корабля, пролетело незаметно. Командира Тырра и Пана Тырца выписали из госпиталя. Бортинженера Фырра рабочие–ремонтники из Мышинска научили готовить суп из колбасной палочки, а рабочие–ремонтники из Котейска – лизать валерьянку, заедая салом. Миюю с нетерпением ждала возвращения на родную планету, предвкушая, какой её ждёт успех.
В день старта все жители Котейска и Мышинска, от мала до велика, пришли провожать космолётчиков. В последний момент прибежала Сюсю, подарила подруге самую большую ценность – перлаМУРтровую губную помаду.
И, когда корабль взлетел, Мурзик сказал:
– Прощай, сестрёнка!
А Пан Тырц смотрел на мерцающую в фиолетовом небе звезду и думал, как удивительна и хороша жизнь.
