Ольга КАПИТОВА
Поговорим про рок
– Получилось, – сказал Серега. И в этот момент погас свет.
– Сереженька, не шути так, я темноты боюсь, – заныла Лера.
– Это не я, – несколько обиженно пробормотал тот.
– Ма-а-акс?!
– А я что, я вообще-то настройкой занимался. Кто-нибудь видел на басухе кнопочку с надписью «конец света»?
Не дожидаясь, пока эстафетная палочка обвинений полетит в его сторону, Толясик выдал прочувствованное соло на барабанах, означающее, что такой клевый парень не способен на мелкие пакости.
– Хорош спорить! Где-то был фонарик, – голос Нины излучал уверенность.
– Помочь? – с готовностью откликнулся Серега.
– Помог уже, – отрезала Нина и, после нескольких минут шуршания и пыхтения, победоносно пропела, – Та-да-м!
Пучок света выхватил сначала кислое лицо Леры, затем пульт, к которому музыканты коннектили аппаратуру, а после – рубильник, находившийся точнехонько на уровне Серегиного локтя.
Очертив лучом фонарика небольшую дугу, Нина сделала движение, будто хочет треснуть Серегу по голове, но вместо этого щелкнула тумблером:
– Да будет свет!
– Так, подключаемся дальше – шесть часов до старта, а прогон еще даже не начали, – серьезным тоном проговорил Серега и стал подсоединять кабель от пульта к силовому щитку. Раздался громкий треск. Бенгальским огнем на пол посыпались искры, по всему гаражу распространился запах горелой проводки.
Свет снова погас. Крепко сжимая фонарь в подрагивающей руке, Нина двинулась в сторону выхода. По стенам побежали причудливые тени. Подойдя к двери, Нина нащупала кнопку замка и несколько раз нажала.
– Бесполезняк, не откроется, питания нет, – констатировал Макс, – Говорил же Димону, чтобы заменил этот дурацкий замок. Электронный, безопасный, – с издевкой сказал он, – будем теперь сидеть в темноте до второго пришествия…. Димона. Твоя идея, Серега, провести генеральную репетицию в гараже, соображай теперь, как выбраться.
Серега молчал. Толясик голоса тоже не подавал. Лера начала всхлипывать.
– Тсс, нишкни, – осадила ее Нина, – кажется, по ту сторону двери кто–то есть, – Димон, ты? Тут пробки выбило, или что-то еще сломалось. Выпусти нас! Мы больше никогда не будем репетировать без тебя!
Послышались тяжелые удаляющиеся шаги. Потом все стихло. Лера заверещала:
– Мы заперты! Тут темно. Помогите кто–нибудь! – от пронзительного крика у Нины заложило уши, а во рту появился кислый привкус. Она сглотнула слюну и хотела что-то сказать. Но тут очнулся Серега:
– Перестать вопить, голос сорвешь, придется тогда Нинке солировать – была клавишницей, станет вокалисткой, – рассудительно произнес он.
Это подействовало, и Лера умолкла. Прерывисто дыша, она стала цепляться за Нинину руку, оцарапав ей кожу. Нина попыталась вырваться и уронила фонарик. Стало совсем темно. И тихо.
Хотя, нет – в углу что-то скреблось. Мышь? Опасаясь, что звук коснется музыкальных ушек Леры и у той начнется настоящая истерика, Нина сказала:
– Димка обнаружит, что нас нет в студии и примчится сюда.
– Ага, часов через пять, – нервно хихикнул Макс. Гараж с готовностью откликнулся звонким эхом. Звук получился не слишком ободряющим. Макс умолк так резко, словно получил под дых. Лера икнула.
1 2