Для меня особо интересным фактом пребывания ПИНовцев в Алма-Ате стало то, что жителем моего города, пусть и нечаянно–фрагментарным, стал один из кумиров юности (не только моей), палеонтолог и писатель Иван Антонович ЕФРЕМОВ. Тот самый, который после войны будет руководить знаменитыми Монгольскими экспедициями за динозаврами и напишет бессмертный гимн будущему – «Туманность Андромеды». Именно у нас, в военной Алма-Ате, он начал писать свои первые рассказы.
Как сообщают авторы художественной биографии «Иван Ефремов»:
«В Алма-Ате Ефремов попал в кипящий котёл страстей, отнюдь не связанных с наукой.
Сотрудники ПИНа, приехавшие в переполненную эвакуированными Алма–Ату, едва сумели найти себе жильё. Только Елена Дометьевна (вторая жена И. А., также палеонтолог – А.М.) смогла снять комнату в 20 квадратных метров благодаря наилучшей денежной обеспеченности. Вскоре к ней из Ленинграда приехала родная сестра с годовалым ребёнком, чрезвычайно ослабленные блокадой. В одной комнате – пятеро.
Семья Б. Б. РОДЕНДОРФА (сотрудника ПИН – А.М.) – пять человек – едва сняла комнату в десять метров, спали на полу, лишь двухлетний малыш – на кроватке. Д. В. ОБРУЧЕВ (сын знаменитого геолога, также сотрудник ПИНа – А.М.), ютился с женой и дочкой в проходной кухне. Ю. А. ОРЛОВ (будущий академик и директор института – авт.– А.М.) с сыном спали на столах в служебном помещении, а его жена с другими детьми едва умещались в малюсенькой комнатушке.
…Зимние ночи – холодные. Дров сотрудники ПИНа не получили, и по ночам Иван Антонович вынужден был тайком ходить на бульвар – рубить тополя. Наблюдая за бытом эвакуированных, он видел, что многим живётся гораздо хуже. Однако люди мужественно переносили невзгоды, всем сердцем принимая главный лозунг страны: «Всё для фронта, всё для победы!» Переживали за Сталинград – битва на Волге стала главным событием зимы 1942/43 года»…
Продолжение жизни
«…Зимой пиновцы как никогда чувствовали себя сплочёнными и дружными. Каждые две недели они проводили заседания научного кружка, который посещали и сотрудники других институтов. Например, 9 января 1943 года, в разгар Сталинградской битвы, Е. Д. КОНЖУКОВА выступала с темой «Изменчивость тихоокеанских брахиопод».
Обыватели возмущались: дескать, люди кровь проливают, а они какими–то брахиоподами занимаются!
Ефремов ответил на эти возражения в рассказе «Обсерватория Нур–и–Дешт». В нём фронтовик, направленный после ранения в санаторий, решает вместо отдыха ехать на раскопки древней обсерватории. С сотрудницей экспедиции Таней у него происходит такой диалог:
«– Вам не кажется смешным после фронта, после этого, – она легонько притронулась к моей руке, висевшей на перевязи, – что люди занимаются сейчас такими делами? Она смущённо взглянула на меня.
– Нет, Таня, – возразил я. – Я бывший геолог и верю в высокое значение науки. А ещё: значит, мы с товарищами хорошо защищаем нашу страну, раз вы имеете возможность заниматься своим делом, далёким от войны…
– Вот как вы думаете! – улыбнулась Таня и замолчала, погрузившись в задумчивость».