– Пройдите в автобус, ознакомьтесь с видеозаписью, – приказал полицейский и кивнул в сторону белого фургончика с синей полоской на боку.
«Ладно», – подумал Назар и выбрался из машины. Они вошли в фургон. Внутри было жарко, вовсю работал обогреватель. У компьютера сидел другой полицейский – толстый и красный, казалось, что рубашка у него расстегнута чуть ли не до пупа.
– Так, смотрим, – толстый едва взглянул на Назара и повернул в его сторону экран. –Вот ваш автомобиль. Зафиксирована скорость семьдесят два километра в час. А разрешенная скорость – шестьдесят. Нарушение. Оформляем?
– Начальник, – пробубнил Назар, – какие семьдесят два? Я ведь только с перекрестка стартанул и двадцати метров не проехал. Я ж не на «феррари». Откуда семьдесят два?
– А мне без разницы, – ответил жирный устало. – Твоя машина? Твоя. Вот фотография, а вот данные. В общем, я оформляю, а ты, если хочешь, пиши, что не согласен. Права забираю, машину на штрафстоянку отгоним, потом будешь в суде разбираться.
– Ладно, начальник, – сказал Назар, – две тыщи хватит?
– Какой две тыщи! – возмутился толстый. – Штраф по закону – двадцать МРП, знаешь?
Назар открыл кошелек и показал полицейскому. Тот взглянул деловито, пожал плечами:
– Ладно, гони штуку, а вторую себе оставь, на бензин.
Назар залез обратно в свой «гольф», подышал на ладони и поехал. Подъезжая к Парку 28 панфиловцев, он еще издали увидел какую–то крупную технику. Назару в первый момент показалось, что это тракторы, глаза просто не поверили увиденному. Но это были не тракторы, а танки. Устрашающие, гигантские, густо покрытые зеленой краской танки, из люков которых высовывались по пояс парни в военной форме.
Назар сбавил скорость, приспустил окно, высунулся и весело спросил:
– Ребята, а с кем война?
Один из парней лениво взглянул на Назара, сплюнул в сторону и ответил:
– С тобой.
2
– Даник, смотри, а снег–то все идет! – Алия распахнула окно, и в квартиру ворвался белый морозный вихрь.
– Закрой, закрой скорее, простудишься еще, – замахал руками Данияр спросонья, не вылезая из–под одеяла.
– Не бухти, – тихо сказала Алия, – не простужусь.
Во дворе загремели баками подъехавшие мусоровозы.
– Я вчера двух бездомных видела, – сказала Алия.
– Не напугали тебя? – спросил Данияр. – Если увидишь, что они у нас в подъезде греются, скажи мне, я их прогоню.
– Да нет, – помотала головой Алия, – я не о том. Они в мусоре копались, еду искали, наверное. Глаза голодные. Как они сейчас, зимой, на улице живут? Так помочь хочется… Думала им денег дать, а потом решила, что они же пьют, наверное. Пропьют все. Нет, не хочу так.
– А ты им еды приготовь, да и вынеси, – сказал Данияр.
– Шутишь, да? – обернулась к нему Алия.
– А что? Почему бы и нет.
– А как, прямо в бак кинуть?
– Зачем в бак, просто рядом поставь. Они найдут, не беспокойся.
– Точно!
Алия захлопнула окно и побежала на кухню, зашуршала там, захлопала дверцами, а потом закричала оттуда:
– Придумала! Я им рис сварю. Рис точно и полезный, и питательный, и вкусный…
– И дешевый, – пробормотал Данияр, вставая с кровати и потягиваясь.
Он долго плескался в душе, чистил зубы и медленно, с неудовольствием, скреб щеки одноразовым бритвенным станком, оттирая в запотевшем зеркале отверстия–иллюминаторы, в которых возникало его помятое со сна лица. Ему не нравилось, что Алия с утра такая активная. Он по опыту знал, что ее энергия может и ошпарить, а значит, следовало быть настороже.