Год назад ушел из жизни выдающийся общественный деятель, культуролог, исследователь Мурат Ауэзов.
«Правом на будущее обладает только культура, утверждающая свое прогрессивное и оригинальное видение мира, способная обогатиться наследием прошедших времен и опытом других народов, культура, создающая необходимые и неповторимые духовные ценности», – утверждал Мурат Ауэзов.
Этот год стал юбилейным для уникальной книги Олжаса Сулейменова «Аз и Я»: полвека пролетело со дня ее издания. Мы помним блистательное выступление Мурата Ауэзова в год 40–летия книги в библиотеке казахского национального университета им. аль–Фараби.
Он говорил тогда об удивительной способности автора улавливать дыхание поэтического слова, ощущать его сердцебиение. В самом названии «Аз и Я» заложено представление о единстве мировой культуры. Олжас Сулейменов – славист, тюрколог, историк и лингвист, литературовед и этнограф, знаток летописей – доказал причастность тюркского языка ХII века к созданию шедевра русской литературы – «Слова о полку Игореве».
Высоко ценя культуру диалога, предназначение, высокую миссию искусства Мурат Ауэзов видел в том, чтобы «нести сквозь века свет человеческой духовности, озаряя им путь и не давая ему погаснуть ни на одном крутом повороте истории». Свет духовности несли его друзья – Гадильбек Шалахметов, Тимур Сулейменов, Алан Медоев, Булат Каракулов, памяти которых он посвятил свое последнее эссе «О Гадильбеке и моих друзьях».
Вот что писал Мурат Ауэзов о Гадильбеке Шалахметове: «Новизна обладала для него необыкновенной притягательной силой, которой он не мог противостоять. И он шел все время ей навстречу… Так он реализовал свой романтизм. У него возникали всегда новые и новые идеи. Его очарованность новизной была постоянной, причем он должен был до нее дотронуться, он должен был ее осуществить. И у него была необыкновенная работоспособность». Характеризуя своего друга, Мурат Мухтарович выдает емкую и лаконичную фразу: «Он сделал много добра для многих людей».
Особые воспоминания связаны с экспедицией «Каспий – нефть и культура», инициатором которой выступил Гадильбек Шалахметов. «Мы прошли и Мангышлак, и Уральскую область, вдоль побережья Каспия, там видели остров Чистая Банка – его малую родину…
Мы были единомышленниками», – писал Мурат Ауэзов. Все последующие годы друзья не расставались. Гадильбек Шалахметов участвовал в «Беседах на Шелковом пути» и в других проектах Мурата Ауэзова.
Вспоминая о создании коллегии по художественному переводу, председателем которой он был, а заместителями – Сатимжан Санбаев и Акселеу Сейдимбек, Мурат Мухтарович дает оценку высокому профессионализму своих коллег также коротко, но емко: «Очень сильная была коллегия».
Перечитывая «Главпочтамт. Дневниковые записи 1978–1979 годов», обращаю внимание на запись Мурата Ауэзова от 11 октября 1978 года: «Мне чужд язык записанных слов. Куда милее привычная, ласковая температура слов устных. В беседах осваивал этот мир». Мурат Ауэзов говорил о древней тюркской поэзии, об исторической памяти и мире кочевья, Морисе Симашко, Герольде Бельгере, иногда предупреждая: «Увлекусь, останови». Но разве можно было прервать его речь – убедительную, яркую, наполненную особой экспрессией и энергетикой? Речь, обращенную к единомышленникам, в первую очередь к тем, кто поймет, проникнет в ее глубины, оценит. Речь, заставляющую думать, анализировать и размышлять, сопоставлять и делать выводы.
1 2