Александр ЗАГРИБЕЛЬНЫЙ
Член Союза писателей Казахстана. Руководитель секции по русской литературе в Жамбыльской области при Союзе писателей Казахстана. Член Международного казахского ПЕН–клуба.
Стихи от насморка
Стихи от насморка с успехом
Я написал себе, и вот
Всем домочадцам на потеху
Я не чихаю целый год.
И что там памперсы в кальсоны,
Для тех, кто с рифмою знаком,
Альцгеймеры и Паркинсоны
Отлично лечатся стихом.
И ни к чему мне больше лекарь,
Который сам ни в зуб ногой,
И пусть подавится аптекарь
Своей пилюлей дорогой.
Скажу открыто вам и кратко,
Хоть там чума, ковид иль корь,
Стихи – такая лихорадка,
Что изведет любую хворь.
Стихи даны нам для подмоги,
Они на солнце и в тени,
Ты их бери – не надо ноги,
Лишь только руку протяни.
Строчи экспромт на всю страницу,
Приободрись от нужных слов,
Коль пожелаешь подлечиться
И не остаться без штанов.
Клянусь собой в своем лице я,
Стихи слагая налету,
Они – такая панацея,
Когда совсем невмоготу!
Чтоб не напортил врач–вредитель
Имущему и нагишу,
Вы не стесняйтесь, заходите,
Я вам рецептик напишу.
Записки провинциала
Москва, Нью–Йорк, Париж, ну и другие сити,
Туда, куда еще проброситься не смог,
Простите вы меня, когда вы посетите,
Мой тихий, скромный дачный уголок.
Здесь хорошо: здесь квакают лягушки,
Вода не портит чай, и ночи здесь тихи,
Да что тут говорить, ведь даже
А. эС. Пушкин
Любил деревню и писал о ней стихи.
Здесь небоскреб не застит небосвода,
Клюет маринка и кружит Морфей,
И ветряная тайная свобода
С утра пасется у моих дверей.
Ну, а коснись услуг Аэрофлота,
Они теперь, как прошлогодний снег,
Мне надоели крылья самолетов –
Лишь только здесь летаю я во сне.
Из города отсыпана дорога,
Спешу по ней во всякий выходной.
Здесь я в ладах и с дьяволом, и с богом,
И часто даже с собственной женой.
Прекрасных мест на свете есть не мало,
Но только здесь хочу иметь и быть,
Я не боюсь прослыть провинциалом,
Коль доведется кем–нибудь прослыть.
Дед Иван
Дед Иван – мой прадед крепкий,
Жил почти сто лет,
Заплетал в корзины ветки,
Доставал кисет,
Разминал махорки горку,
Самосад крутой,
Вспоминал, почти как Теркин,
С Первой мировой.
Как в разведку уходили
Рано по утру,
И прицельно как лупили,
Злую немчуру.
Как в чужих окопах дрались
В хмуром декабре,
А потом уже братались
Где-то на Днепре.
Танки и аеропланы,
Газов смрадный тлен,
И негаданно–нежданно
Угодил он в плен.
Отбатрачил, зная дело,
Года три подряд,
От него родить успела
Немка двух ребят.
Этот дед мой взором зоркий
Был высок и смел,
с тех времен еще Георгий
На груди имел.
Я потомкам на потеху
Орден сохраню,
Что ль в Германию поехать,
Поискать родню?
Две ноги
Стояла тьма и не видать ни зги,
Я сделал шаг туда неосторожно,
А в двух шагах стояли две ноги,
И обойти их было невозможно.
По неведомой причине
Женщине в любом расцвете лет,
По какой неведомо причине,
Никакой другой заботы нет,
Кроме той, чтоб нравиться мужчине.
Космический маньяк
Маньяк космический и дерзкий
в смурную осень поутру
свершил поступок очень мерзкий,
напав на Черную дыру.
Ее принудил к непотребству,
наделал дел и был таков,
еще Туманность по соседству
протормошил до петухов.
И чтоб совсем уже отметиться
своей безнравственной душой
он прошвырнулся по Медведицам
по Малой, ну, и по Большой.
1 2