Дух божий
С самого утра начался вечер. И ночью это не назовёшь. И на день не похоже. Ни неба, ни земли нет. И вверху, и внизу – всё одинаково серо и тускло. Всюду дождь. Мелкий, нудный, бескрайний. Сумеречный. О таком времени суток вероятно и говорилось в Священном Писании: «Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою». Носится Божий Дух над водой, ищет то, чего ещё не терял, потому что не было ещё ничего. Ни тьмы. Ни света. Но будут. Непременно будут, раз носится Дух Божий. Не даст он покоя сумеречной мгле, обязательно найдёт выход. И явится небо голубое с синими далями, и очнётся под ним земля, прорастёт травами, вздрогнет петушиными кликами, раскинется от моря до моря. И будет утро. И будет день, и будет вечер, и ночь ясная заклубится звёздной пеленой через весь окоём… Гляжу сквозь тусклое окно и улыбаюсь: а не вечно дождику быть.
Снежные эльфы
Глубокой зимой на Крайнем Севере во мраке полярной ночи блуждают бесприютные морозные ветры. Порой они заглядывают в окна северян, словно пытаясь приникнуть к людскому теплу и отогреться. Но окна плотно закрыты. Внутрь не войти. Призрачные гости перелетают от окна к окну, от двери к двери, то свивая, то вновь раскручивая искрящуюся невесомую снежную пыль. Наконец, они успокаиваются и исчезают. А на оконных стёклах остаются верные стражи полярных ветров – сказочные снежные эльфы, похожие на сверкающих мохнатых ледяных бабочек или маленьких снежных мохноногих львов – с чудесными гривами, крыльями и хвостами.
Снежные эльфы облепили сегодня ночью моё окно. Там – сорокоградусный мороз. А здесь, внутри – немножко тепла, которое нужно всем, кроме снежных эльфов. Восторженно наблюдаю за их сверкающим ледяным великолепием.
Добрые и худые
Встретились как–то худые слова с добрыми. Худые так и рвутся в драку, а добрые этого никак не замечают. Как так?! Совсем худые слова рассвирепели: и кулаками машут, и кричат громко, и никого вокруг не слышат. А добрые улыбаются. Тогда решили худые слова наброситься на добрые и побить их. Разбежались хорошенько… И пролетели мимо ушей. А добрые – остались.
Муся
У мамы живет кошка Муся. Она – еще подросток и любит играть с фантиками, нитками, всем, чем могут играть молодые кошечки. А еще она умеет мастерски открывать двери платяных шкафов и прятаться в них, чтобы потом как выскочить оттуда, задрав хвост и выпучив глазки! Ага! Не ждали?! Испугались?!! То–то же!.. Вот мы, кошки, какие неожиданные!
Сегодня уговорил маму сфотографироваться. Она этого не любит, потому что никак не получается, чтобы она на фотографии оказалась такой же, как в 20 лет. Смотрит на свежие фотографии и опять расстраивается. А я все уговариваю, мне ведь все равно сколько ей лет, дорого то, что она – мама моя родная, единственная и неповторимая. Короче, пока мы препирались и выбирали ракурс, Муся времени даром не теряла: забралась на подоконник и занялась свежим отростком фикуса, который вчера принесла маме соседка. Муся любит вытаскивать из горшочков и баночек свежевысаженные растения. Такая вот у нее тайная страсть. Но на этот раз мусины проделки выдал ее хвост. Он попал в кадр, и теперь ей будет трудно отпереться: у нас есть реальная улика – мамина фотография с муськиным хвостом на заднем плане!
В доме у нас живет домовой. Люди его не видят, а Муся видит: лежит спокойно, свернувшись калачиком, и вдруг как вскочит, шерсть дыбом, глазки навыпучку! И смотрит куда–то в иной мир сквозь все реальное.
Не бойся, киса, это наш домовой, он – добрый. Он маму оберегает.