Смог
В продрогшем небе дым слоится,
А снег, так трогательно чист.
К утру покроет он столицу, –
Готов к печати новый лист.
И станет стыдно, что темнеют
Из года в год снеговики.
Пусть сосны в скверах зеленеют.
Кому нужны черновики?
Исчезнет страх и дождь кислотный,
Вернётся к нам блаженный рай.
Слепя улыбкой беззаботной,
Цветущий сад, не умирай!
Тень Чингисхана
Дождь и снег –
Студенистая влага
Вперемешку идёт целый день.
До краёв и изломов оврага,
Оживляя грозную тень.
В сундуке легенд – победитель!
За собой тучи орд в облаках
Он выводит. Поэту простите,
Что сюжеты берёт с потолка.
Пробиваясь, как дым в поднебесье,
На границе крыш и веков,
В смутных линиях – радужной вестью
Для озябших кайсацких полков.
Бунчуки плывут, флаги, конники,
И, в метельный свиваясь клубок,
Тень сверкает на подоконнике,
Табун лунных ночей
В наметённом снегу след глубок.
Где–то холм есть – святые останки
Стережёт недремлющий страж.
И пургой поют половчанки:
Чингисхан навевает вновь страх.
К 100–летию Абди–Жамила Нурпеисова
Исправительный лагерь отшельника.
Целый век он шлифует роман.
Перекличкой с утра понедельника –
Зависает словесный туман.
В кухне новой плов пышный томится
В казане, спеет чай, бешбармак.
Патриарх – задумчивой ЛИСТвенницей
Обсыпает стол фразами. Мак,
Что роняет КРОВ(ь)авые капли –
Лепестки уходящей души.
ПОТому–то он в поле. Проклятьем –
Смерть обходит его, не спешит.
Окружают заботливо войлоком
Тучи, кручи и снежная рать.
Тянет сети столетия волоком.
Не спешит старик умирать.
Светит горное солнце
кочевникам!
Мудрость старца вбирает ледник.
Жизнь течёт сквозь него. По учебникам
Он в легенды навечно проник.
Скворечни
В городах исчезают скворечни,
И закатан в асфальт тротуар.
А мне помнится кипень черешни,
Осыпавшей цветами бульвар.
Как весной мы с братом старались
Сколотить из дощечек дворец
И по лестнице шаткой взбирались,
Ждали: где же наш новый жилец?
Он влетал к нам с песней нездешней,
Той, что в странствиях сам приобрёл.
Замирали смущённо черешни,
И жасмин, очарованный цвёл.
И смотрели на мир изумрудный
Мы сквозь битое кем–то стекло.
И взлететь нам казалось нетрудно,
Чтоб увидеть за речкой село.
Ну а нынче мы сами, как птицы,
Оторвались от нашей земли.
Смотрят вдаль поэтажно глазницы,
Потускнев от холодной зимы.
Но, как воздух запахнет весною,
Улетит, как кошмар, вороньё,
Под окном мы, сынишка, с тобою
Водрузим для певуний жильё!
Осенний Сюжет
Из придымленного сада,
Завернувшись в тёплый вечер,
Сквозь чугунную ограду
Осень движется навстречу.
Семенит за ней послушно
Дождь, измученный простудой.
Ждёт звонка в квартире душной
День с короткой амплитудой.
Он исчезнет в кудрях ивы,
Словно ветер налетевший.
Под прощальные мотивы.
Тих мой вечер опустевший.
На стекле, как отпечаток,
Распластался лист кленовый…
Пара лайковых перчаток,
Что забыл поклонник новый…
Мой дом – юрта
Отчего ты печален,
Собрат мой, скажи?
Жеребцом одичалым
Загнан на этажи…
Степь родная, как мать,
По ночам снится мне.
Гриву ветра поймать
Мог верхом на коне!
Юрту деда ищу,
Крыльев шесть было в ней.
Я по детству грущу.
Кто украл тех коней?
Войлок туч в сентябре
Пряжу моет в воде.
А узор в серебре
Тайну держит в узде.
На домбре мой отец
Вечерами играл.
Стадо мирных овец
По степи собирал,
Брёл по пояс в траве
Одинокий пастух.
Песни нёс в рукаве,
Развлекал молодух.
Нитью тянется сон,
Обрываясь в реке.
Уплывает мой дом –
Поплавком вдалеке…