И в этом другом мире я вижу собаку.
По кромке воды, вся в лучах солнца, бредет огромная псина, меховая, прямо не собака, а шуба на ножках.
Убираю камешек – собака не исчезает, она и впрямь появилась неизвестно откуда, большущая, похожая на вывернутый наизнанку грязно–белый тулуп. Хозяев не видно, гуляет сама по себе, даром, что на шее дорогой ошейник, а шерсть явно чесана.
Собака зашла в воду по колено. Постояла, подумала. Вода все же холодная. Раздумала купаться, вышла на берег, отряхнулась, разметав вокруг целое облако сверкающих на солнце брызг. Мокрые лапы стали тонкими по сравнению с телом, теперь собака стала походить не на тулуп, а на ходячий меховой жилет.
Осмотрелась, увидела замок из песка, который дети построили и ушли.
Такие замки даже не строят – их как бы наливают из смешанного с водой песка. Задача – аккуратной струйкой лить сверху этот песок, создавая из него башню. И чем выше песчаная башня, тем прекраснее выглядит замок, тем радостнее его создателю видеть результат своей работы. Как правило, автор – дитя лет 8–10 с ведерком в руках, иной раз ему помогают родители. Не знаю, кто построил этот увиденный собакой замок на песке – он уже был здесь, когда я вышла из воды.
Собака подошла к замку и внимательно осмотрела его. Обошла вокруг, остановилась, полюбовалась, понюхала. Потом вдруг огромной своей лапой по нему ударила – и замок рассыпался, превратившись в горку влажного песка. Собака двумя передними лапами быстро–быстро разрыла всю эту кучку, разбросала ее по сторонам так, что от замка и следа не осталось, весь разрушила, оставив лишь взрыхленный песок.
Постояла, подумала немного – и легла вдруг спиной туда, где еще недавно высилась песчаная башня, начала весело кататься по ее останкам счастливо улыбаясь и взбрыкивая всеми четырьмя лапами.
Встав на ноги, псина посерьезнела, с удовлетворением осмотрела фронт работ, отряхнула песок с шерсти и пошла было восвояси – но вдруг увидела меня, наблюдающую за ней, и остановилась.
Собаке явно стало неловко, она выглядела смущенной. После недолгих раздумий она подошла и, глядя мне в глаза, спросила:
– Что, осуждаешь меня, да?
– Ну что за глупости, нет конечно. За что мне тебя осуждать?
– За то, что я все ломаю. Понимаешь, тяжело жить, ничего не создавая. Видимо, я завистливая. Иначе почему у меня такая жажда разрушения того, что создано человеком? Иногда даже ерунду порчу – то обувь у хозяйки погрызу, то подушку порву. А вот эти замки на песке – так вообще не могу мимо пройти, обязательно нужно сломать, иначе прямо покоя не знаю.
Бывало, пройду мимо – потом вернусь и все равно разрушу. Понимаю, что это плохо, а удержаться не могу. Возможно, причина в том, что я так люблю все красивое, что хочу, чтобы оно принадлежало только мне – и никому больше. Я ценитель и разрушитель ценностей. Стыдно признаться – но я счастлива, когда уничтожаю что–то ценное.
– Но ведь замок на песке – совсем не ценность. Срок его жизни короток – высохнет песок – и нет его. Да и не принадлежит он никому, и цены не имеет. Так что не вини себя. Вот обувь – это да. Это ценность. Я бы на тебя сильно рассердилась, если бы ты сгрызла мои туфли.