Даша ОПАЛЕНЧУК. 14 лет
Сон
Вечер понедельника, все спешат домой, а на улице как назло, сильный дождь. Александр – обычный молодой мужчина, который по собственной глупости не взял зонт. Поэтому сейчас укрываться от дождя и ветра нечем. Хочется поскорее в свою пустую квартиру. Александр живёт один, его дома никто не ждёт. Но он и не против одиночества, так даже легче.
Наконец–то дома, включает свет. Его встречает маленькая и прохладная квартира. Тёмные стены, одинокий стол и один стул, на тумбочках пусто. Пройдя в спальню, Александр ложится на кровать и устало прикрывает глаза. Никакой шум не мешает, соседи уже спят, а окон в спальне нет. День был тяжёлым, даже очень. На работе к нему постоянно подходили, хотели поговорить. Но пустые разговоры мешали. С этими мыслями мужчина уснул.
Александра ослепил яркий луч света из окна. Осматривая уже какую–то забытую комнату, он наткнулся взглядом на большой домик из Лего. Такой у него был в детстве. Из коридора голос:
– Саша, иди сюда.
Он идёт на голос в кухню, но там никого нет.
– Саша, ну иди сюда! – теперь из прихожей.
Александр следует за голосом в прихожую, где открыта дверь на улицу.
– Не забудь закрыть дверь, Саша.
Александр так и делает: берёт ключ от дома и выходит на улицу, закрывая за собой дверь. Саша идёт по дорожке. Проходит мимо детской площадки, а позже – мимо поля одуванчиков. Он срывает два одуванчика, потому что если он сорвёт только один, то ему будет одиноко. Идёт дальше, под ногами уже заросшая травой дорога. Саша смотрит в сторону и видит кладбище.
– Иди за мной! – торопит его голос.
Александр идёт дальше по дороге, но опять останавливается около одной могилы, пытаясь разглядеть два имени на памятнике. Он подходит ближе, но его кто–то тянет назад, и Саша роняет одуванчики. Александру ничего не остаётся, как идти дальше по тёмной улице. Впереди он замечает какой–то полузаброшенный домик. Окна разбиты, садик вокруг домика зарос травой. Александр заходит в него. Внутри пусто, стоит только одинокое кресло–качалка. Как у стариков.
– Пока, Александр, – говорит голос. И тишина. Слишком тихо. Мужчина садится в кресло–качалку. Кресло скрипит и качается. Скрипит и качается. Этот звук усыпляет, и мужчина прикрывает глаза. Но открывает глаза он не в этом заброшенном домике, а в своей квартире. Всё такой же пустой, какой–то мёртвой. И он думает, что, хотя бы собаку себе заведёт, а то, как и во сне, останется одиноким в кресле–качалке.
Мамы нет дома
В детской комнате сидели двое: Миша и Лиза. Миша, как и подобает шестилетнему ребенку, играл в машинки. А Лиза делала уроки.
– Мам! Помоги математику сделать! – крикнула Лиза звонким голосом. Но в комнату зашла не мама, а старшая сестра Ксюша.
– Мама в магазин ушла, – жуя жвачку, сказала старшая.
– А как мне уроки делать? Когда она придет?
– Да тебе не всё равно? Ну, не сделаешь, ну двойка, ну и что? – сказала Ксюша, усердно печатая что–то в телефоне.
А у Лизы от страха получить двойку затряслись руки.
– Как двойка? Я не хочу! Где мама?! – закричала младшая.
Ксюша вздрогнула и выронила телефон.
1 2