Знаю его со студенческих времен – с 1982 года. В те годы на журфаке КазГУ преподавали подлинные корифеи: Тау–ман Амандосов, Темирбек Кожакеев, Файзулла Уразаев. С ними были и более молодые – Сагымбай Козыбаев и Марат Барманкулов.
Нас студентов было много, и я не могу сказать, что был на дружеской ноге с Козыбаевым и Барманкуловым, тем более, что учился на казахском отделении, а они преподавали на русском. Но будучи ленинским стипендиатом, секретарем комитета комсомола факультета, одним из студентов – членов парткома КазГУ, студентом–кандидатом в члены Алматинского горкома партии, так или иначе был в курсе факультетских и университетских событий. Видел их на общих для двух отделений собраниях и мероприятиях. Слышал от студентов русского отделения благоприятные отзывы об их профессионализме и демократизме, умении слушать студентов, желании помогать им. Я не случайно называю их имена вместе, мне импонирует, как Козыбаев трепетно относится к памяти безвременно ушедшего коллеги Барманкулова.
Как один из активных студентов, участвовавший на партийных форумах, где имели право присутствовать только преподаватели, скажу, что на этих политизированных собраниях мы вместе переживали непростые времена. Например, когда после Желтоксана (1986 год) со стороны Москвы, которая хотела национальную политику в отношение союзных республик измерять исключительно в процентах, происходила тенденциозная оценка высшего образования Казахстана. Тогда пострадали многие руководители вузов.
Мы учились на журфаке после Перестройки. Это были интересные, многообещающие времена зарождения либерализма в условиях жесткого идеологического регулирования.
Необходимо учитывать, что журналистская наука по-особому идеологизирована (вспомним слова основоположника СССР о том, что газета – не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор). Это значит, что любой режим, пусть самый демократический, хотел бы держать СМИ под своим контролем.
Сегодня отечественная журналистика переживает сложные времена: 70 лет диктата Компартии и 30 лет не менее жесткого управления этой сферой со стороны старого Казахстана, оставили свои неизгладимые следы на имидже и традициях нашей профессии. Да, при Новом Казахстане есть определенные прогрессивные изменения, но я бы не назвал их коренными.
И в этой ситуации чрезвычайно важна роль журналистской науки, которая могла бы дать обоснованные, теоретически и практически выверенные рекомендации для власти. Хочется надеяться, что наш журфак, где работает немало уважаемых мною профессионалов, и который ныне находится в конкурентной среде, будет так же уважаем обществом и властью, как это было много лет тому назад. Пока такой тенденции не вижу: слишком часто меняются его руководители, факультету не хватает агрессивной политики в продвижении своего имени, мало привлекается к преподаванию практиков (одной теорией ренессанса не совершишь).
Считаю, одним из главных недостатков современной казахстанской науки – отсутствие ее креативной и эффективной популяризации. Возможно, есть в недрах нашей научной мысли интересные и нужные для общества, глубокие исследования, но о них широкая общественность, особенно, молодежь, не знает. В этом смысле, своими научно обоснованными, и, в то же время, исторически и художественно состоятельными публикациями эссеист Козыбаев делает огромное дело: он придает публичный характер науке.