Нет, если так посудить, то люди слушают чаще всего чисто из вежливости. Я так-то понимаю, что мои эти долгие и нудные речи никому не сдались, но повторюсь, что могу поделать я? Я делаю свою работу, мне за это платят, и все в плюсе, и все довольны.
Что-то Катю нигде не видно.
Я замечаю Саяна, он подходит к какой-то семье и начинает раздавать листовки каждому человеку. При этом говорит им: «Нате, возьмите, пожалуйста». Они смотрят на эти бумажки секунду, может две, а потом выбрасывают. А он идёт дальше. Ну что ж, ему нет до этого никакого дела, лишь бы раздать как можно скорее всё и пойти дальше. Всё равно платят в раза три больше, чем нам, он же любимый племянник.
Я подхожу к нему.
— Слушай, ты неправильно делаешь.
— Чего?
— Я к тому, что, когда говоришь с семьёй, не обязательно каждому давать листовки. Ну, типа, они ж всё равно в одной семье, им можно дать одну, и будет нормально.
— Я сам знаю, как надо работать.
— Твоя тётя тебе не объясняла, что ли?
— Тебе заняться нечем?
Я киваю плечами, и иду вперёд. Он отправляется в другую сторону. Мне становится интересно, как быстро такими темпами он раздаёт все свои бумажки и возвращается в офис.
Проходя через искусственный сад, я замечаю девушку в фиолетовой форме и кепке, сидящей на заборчике. Она сильно согнулась, будто спит. Я думаю, не спит ли Катя, и потому решаю подойти к ней поближе. Она точно не спит. Она плачет.
Я подбегаю и сбрасываю рюкзак на землю.
— Что случилось?
Она с трудом поднимает голову и продолжает плакать. Молча, но всё равно неспособная ответить мне внятно, она продолжает плакать, всхлипывать и пытаться сказать хоть что-то. Я принимаюсь её успокаивать, но она начинает плакать только сильнее.
На самом деле, я знаю, что случилось. На самом деле, догадаться до этого легче лёгкого. На самом деле…
— Ма-а-ма,- еле выговаривает она сквозь слёзы,- Ма-а-а-ма…
***
На выходных я решаю сходить с ней, погулять по парку. Как-никак, утрата родного человека – серьёзная штука. Ей точно нужна поддержка, и я готов её предоставить.
— Хотя бы жары этой нет, — говорю я, чтобы не молчать.
— Ага.
— Говорят, завтра уже дожди начнутся.
— Слышала.
— И грозу передавали.
— Мне пришло сообщение от 112.
— Хотя оно и неудивительно. Вон какие тучи, с такими только ливню и быть.
— Наверное.
Общаться в такие моменты крайне тяжело. Она слишком глубоко погружается в свои мысли. Я правда не знаю, как будет лучше. Поэтому просто продолжаю молча идти рядом с ней.
— Знаешь, я тут поняла, что всё вокруг мне кажется таким незнакомым.
— Ты о чём?
— Ну, я прохожу тут чуть ли не каждый день, и каждый день я смотрю себе под ноги. Я как-то не особо задумывалась над тем, чтобы смотреть вокруг. А ведь вокруг всё так красиво и необычно. Ощущение, будто я не отсюда, будто это не тот город, в котором я живу. Будто мой город совсем другой, не этот.
— Я понимаю тебя, но по отношению к себе такого сказать не могу.
— Почему?
Её вопрос отправляет меня в ступор. Я смотрю на неё непонимающими глазами, размышляя над тем, что я должен ответить. Нет, скорее над тем, что вообще я могу ответить.